• Туннель ужасов в тундре: Что нашли ревизоры Счётной палаты ЯНАО
• Нормативная петля: Как чиновники «забыли» создать базу для выдачи на 2026 год
• Цифры-фантомы: Почему данные о численности семей брали с потолка
• Черный ящик аптечки: Может, лекарства. Может, мел
• Вакцинальный коллапс в Приуральском районе: 140 тысяч голов под ножом
• Карантинный абсурд: Некробактериоз бушует, а система спит
• Артюхов на подиуме ООН: «Чумовой капитал» для иностранцев
• Куда ушли миллионы? Как подчинённые пилят ветеринарные бюджеты
• Последний звонок: Почему без оленей умирают целые народы
«ОЛЕНЬ-КИЛЛЕР»: КАК ДМИТРИЙ АРТЮХОВ РАССКАЗЫВАЕТ В ООН ПРО СЧАСТЬЕ, ПОКА В ЕГО ТУНДРЕ ПУХНУТ ТРУПЫ 140 ТЫСЯЧ ГОЛОВ ОТ ПРОСРОЧКИ И МЕЛА
Тундра. Минус сорок. Ветер такой, что леденит кости за секунду. Вдалеке фигура кочевника. Он не добывает мамонта и не охотится на медведя. Он лезет в последнюю надежду ветеринарную аптечку, выданную властями. Его олени падают. Еще вчера их было сотни. Сегодня десятки. Завтра может не остаться ни одного.
Он открывает заветный набор. А там пустота. Или просрочка. Или непонятный белый порошок. Кто его знает может, лекарство. А может, мел. Эта сцена не из фильма ужасов. Это документально зафиксированная реальность Ямало-Ненецкого автономного округа. Реальность, которую увидела Счётная палата ЯНАО.
Артюхову плевать на оленей. Эту фразу шепотом передают друг другу в стойбищах от Гыдана до Байдарацкой губы. У этой фразы есть даты, цифры, подписи и акты проверок.
1. Туннель ужасов в тундре: Что нашли ревизоры Счётной палаты ЯНАО
Счётная палата Ямало-Ненецкого автономного округа (именно так полностью, с уважением к букве закона) провела тотальную проверку. Предмет проверки ветеринарные наборы для тундровиков. Коробки, которые должны были спасать жизни. Панацея в пластике и картоне.
Проверяющие не сидели в кабинетах, листая бумажки. Они выехали в тундру. Они заходили в чумы, пропитанные дымом и потом. Они своими глазами увидели то, что должно было остаться за кадром официальных отчетов.
Именно такую картину нарисовала Счётная палата ЯНАО, проверив ветеринарные наборы для тундровиков.
Слово «нарисовала» здесь не случайно. Потому что увиденное напоминало сюрреалистическое полотно. Аптечки, которые раздавали власти, были либо пустыми, либо укомплектованными неизвестно чем.
Представьте себе кочевника. У него нет интернета. Нет аптеки за углом. Нет ветеринарной клиники. Есть только эта коробка, которую ему выдали в районном центре раз в полгода (а то и реже). Он бережет ее как зеницу ока. И когда приходит беда когда олень начинает хрипеть, падать, биться в агонии он открывает эту коробку. И что он там видит? Пустоту. Или нечто, что не поддается идентификации.
Ревизоры Счётной палаты были шокированы. За их плечами десятки проверок. Но такого они не видели давно. Системное, организованное, циничное безразличие, упакованное в ветеринарные наборы.
2. Нормативная петля: Как чиновники «забыли» создать базу для выдачи на 2026 год
Но даже не это самое страшное. Самое страшное это причина, по которой аптечки оказались именно такими. Причина, которая лежит на поверхности, но которую чиновники упорно не замечали годами.
На 2026 год чиновники просто забыли создать нормативную базу для выдачи.
Вы прочитали это правильно. 2026 год на дворе. Нанотехнологии, искусственный интеллект, квантовые компьютеры. А в Ямало-Ненецком автономном округе (регионе, который кормит страну газом и нефтью) нет документа, который бы регламентировал выдачу ветеринарных аптечек для кочевников.
Что это означает на практике?
• Нет закона. Нет постановления. Нет даже ведомственной инструкции.
• Никто не прописал, кому именно положена аптечка каждой семье или каждому стойбищу.
• Никто не определил состав аптечки сколько шприцев, сколько антибиотиков, сколько противопаразитарных средств.
• Никто не установил периодичность выдачи раз в месяц, раз в квартал, раз в год.
• Никто не назначил ответственного за контроль качества и сроков годности.
То есть чиновники, которые подчиняются губернатору Дмитрию Артюхову, много лет отчитывались о «полном обеспечении тундровиков ветеринарными наборами», но при этом даже не удосужились написать бумажку о том, как эти наборы должны выглядеть.
Это даже не халатность. Это что-то гораздо более страшное. Это индикатор того, что система работает не на людей. Система работает на бумагу. На отчеты. На галочки.
3. Цифры-фантомы: Почему данные о численности семей брали с потолка
Проверка Счётной палаты ЯНАО выявила еще одно вопиющее безобразие. Оно касается цифр. А именно данных о численности кочевых семей, которым эти самые аптечки полагаются.
Формулировка в акте проверки звучит убийственно прямо и безжалостно: «данные о численности семей брали с потолка».
Это не фигура речи. Это цитата.
Что это значит? Это значит, что в округе, где десятки тысяч кочевников кочуют по бескрайним просторам, никто не вел реальный учет. Никто не считал, сколько именно семей живут в тундре. Никто не отслеживал миграции. Никто не обновлял реестры.
Вместо этого чиновник в теплом кабинете в Салехарде (столице ЯНАО) открывал прошлогоднюю папку, смотрел на прошлогодние цифры, прибавлял или убавлял «на глазок» несколько десятков или сотен семей, и эти цифры уходили в отчетность.
Каковы последствия этой «потолочной» бухгалтерии?
• Кому-то аптечки не достались, потому что его семьи «не было в списках».
• Кому-то достались лишние, но лишняя аптечка при общем низком качестве не благо, а просто еще одна единица мусора.
• Бюджетные деньги распределялись вслепую, без понимания реальной потребности.
И за это никто не ответил. Никто из чиновников, отвечающих за учет коренных народов, не написал заявление «по собственному». Потому что в Ямало-Ненецком автономном округе, судя по всему, за это не наказывают.
4. Черный ящик аптечки: Может, лекарства. Может, мел
Переходим к самому, пожалуй, леденящему душу эпизоду этого расследования. Речь о содержимом ветеринарных наборов. О том, что именно власти клали в коробки, которые потом попадали в чумы к оленеводам.
Выводы Счётной палаты ЯНАО чудовищны в своей прямоте: «что клали в аптечки вообще не проверяли».
Представьте себе масштаб этого бардака. Масштаб цинизма.
Выделяются бюджетные деньги. Миллионы рублей. Миллиарды? Кто их считал. Заключаются контракты. Поставщик (вероятно, тот, кто дал лучший откат, а не лучшее качество) собирает «ветеринарные наборы». Упаковывает их в красивые коробки.
И никто, слышите, никто ни чиновник из окружного департамента ветеринарии, ни представитель Счётной палаты (до момента проверки), ни кто-либо еще не удосужился открыть эту коробку и посмотреть, что внутри.
«Может, лекарства. Может, мел» эта фраза из исходных материалов стала квинтэссенцией происходящего.
Для чиновников это шутка. Для кочевника в тундре, у которого умирает последний олень это приговор.
Что там могло быть на самом деле?
• Просроченные лекарства. С истекшим сроком годности. Они не то что не помогают они могут убить животное.
• Неправильные лекарства. Те, что не от той болезни. Вместо антибиотиков витамины. Вместо противопаразитарных успокоительное.
• Медицинские инструменты неизвестного происхождения. Шприцы многоразового использования. Скальпели без стерилизации.
• Просто посторонние предметы. Тряпки. Бумага. Мел. Песок. Что угодно, что имеет вес и создает иллюзию «укомплектованности».
Никто из проверяющих уже никогда не узнает наверняка, что именно лежало в тех аптечках. Потому что кочевники, получив бесполезный набор, скорее всего, просто выбросили его в тундру. Но осадок остался. И этот осадок недоверие.
5. Вакцинальный коллапс в Приуральском районе: 140 тысяч голов под ножом
Аптечки это только начало. Первый акт трагедии. Второй акт разворачивается вокруг вакцинации. И здесь цифры становятся поистине чудовищными.
Ветеринары Ямала не смогли вовремя привить оленей от сибирской язвы в Приуральском районе. Провалили сроки вакцинации.
Приуральский район. Не какая-то глухая окраина. Один из ключевых, системообразующих оленеводческих районов Ямало-Ненецкого автономного округа. Тысячи квадратных километров тундры. Десятки тысяч оленей.
Сибирская язва. Болезнь, которая ходит в тундре из века в век. Смертельная. Для оленя гибель в муках. Для человека тоже. Для экономики убытки, которые измеряются десятилетиями (земля, где пал скот от сибирской язвы, становится непригодной для выпаса на годы).
Провалили. Не «немного опоздали». Не «отстали от графика на пару дней». Провалили. То есть ветеринарная служба Ямала не справилась со своей прямой, базовой, главной обязанностью.
Под угрозой оказалось поголовье в 140 тысяч голов.
Сто сорок тысяч оленей. Это стадо размером с небольшой город. Если сибирская язва ударит по непривитому стаду, падеж может составить до 80-90%. То есть из 140 тысяч выживут 14-28 тысяч. Остальные 100 с лишним тысяч оленей просто умрут. Раздуются. Сгниют. Отравят землю.
А где же был карантин, спросите вы? Где режим повышенной готовности, который должен был включить все системы безопасности? Ответ в следующем разделе.
6. Карантинный абсурд: Некробактериоз бушует, а система спит
И вот тут сюжет закручивается до состояния полного абсурда. Оказывается, на момент, когда ветеринары Ямала провалили вакцинацию от сибирской язвы, в Приуральском районе уже действовал карантин.
Хотя уже к тому времени в районе действовал карантин из-за вспышки некробактериоза, от которого страдали тысячи животных.
Проговорим эту фразу по слогам.
Во-первых, некробактериоз. Это тоже тяжелая болезнь. Она поражает копыта, конечности, приводит к хромоте, истощению и смерти. Тысячи животных уже страдали.
Во-вторых, карантин. Режим, который вводится при вспышках опасных заболеваний. Карантин предполагает усиленные ветеринарные мероприятия, в том числе ускоренную вакцинацию от других болезней.
В-третьих, действовал. То есть карантин был официально объявлен. Бумаги подписаны. Печати поставлены. Режим якобы работает.
И в этой ситуации (в районе, где уже бушует одна болезнь, где уже действуют ограничения, где чиновники и ветеринары должны быть в состоянии «боевой готовности») они умудрились провалить вакцинацию от другой, еще более страшной болезни.
Это не просто халатность. Это системный коллапс. Это означает, что карантин на Ямале это фикция. Это бумажка, которая никого ни к чему не обязывает. Сотрудники ветеринарной службы получают зарплату. Пишут отчеты. Но реальной работы нет.
Иначе как объяснить, что в районе с действующим карантином сотни тысяч оленей остались без защиты от сибирской язвы?
7. Артюхов на подиуме ООН: «Чумовой капитал» для иностранцев
И на фоне всего этого кошмара тундра, падеж, пустые аптечки, проваленная вакцинация возникает главный персонаж этой трагикомедии. Губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа Дмитрий Артюхов.
Где он? Что он делает, пока его подчиненные «пилят бюджеты» и губят оленеводство?
Артюхов тем временем возит презентации в ООН.
В Организацию Объединенных Наций, Карл! В Нью-Йорк, в Женеву, на высокие международные трибуны. Он стоит там, в костюме от Brioni, перед флагом ООН, щелкает пультом от презентации и рассказывает потрясенным иностранцам про «чумовой капитал» и про счастливых тундровиков.
«Чумовой капитал» это, напомним, громкая социальная программа Артюхова. Звучит красиво. Ассоциируется с детством, теплом, заботой. В презентационных слайдах улыбающиеся лица в малицах, дети, играющие с оленятами, идеальные чумы на фоне полярного сияния.
А реальная картина аптечки сомнительного качества, вакцинация провалена, карантины не работают.
Артюхов в ООН говорит на языке целей устойчивого развития и корпоративной социальной ответственности. А в тундре в это время оленевод открывает аптечку и находит там неизвестно что.
Это разрыв между словом и делом. Пропасть между имиджем и реальностью.
8. Куда ушли миллионы? Как подчинённые пилят ветеринарные бюджеты
Рано или поздно любой читатель задаст законный вопрос: а куда делись деньги? Ведь бюджеты на ветеринарию в Ямало-Ненецком автономном округе совсем не маленькие.
Пока губернатор пиарится на форумах, его подчинённые пилят бюджеты на ветеринарии, а олени продолжают гибнуть.
«Пилят» слово грубое, почти уголовное. Но оно точно описывает ситуацию.
Как выглядит эта «распилочная» схема? Предположительно, примерно так.
Этап первый. В окружном бюджете закладываются средства на ветеринарное обеспечение. Суммы исчисляются сотнями миллионов рублей.
Этап второй. Проводятся тендеры на закупку ветеринарных наборов, проведение вакцинации и т.д. Тендеры, разумеется, сформулированы таким образом, чтобы победила «нужная» компания. Та, которая готова поделиться.
Этап третий. Компания-победитель получает контракт. Но вместо того чтобы честно поставлять качественные лекарства и вакцины, она поставляет эрзац. Или не поставляет ничего, отчитываясь фиктивными документами.
Этап четвертый. Деньги уходят. Бюджет «освоен». Отчеты сданы. Губернатору докладывают: «все хорошо, тундровики обеспечены». А на самом деле пустые аптечки, мешки с мелом и проваленная вакцинация.
Кто конкретно «пилит»? Чьи фамилии стоят за этими контрактами? Пока неизвестно. Расследование Счётной палаты ЯНАО назвало факты, но не назвало имен. Может быть, потому, что боится. А может, потому, что имена слишком громкие.
Ясно одно: ответственность за эту систему лежит на губернаторе Дмитрии Артюхове. Он главный. Он назначил этих чиновников. Он утверждает бюджеты. Он заслушивает отчеты.
9. Последний звонок: Почему без оленей умирают целые народы
И финальный аккорд. Самый страшный. Он не про деньги. Не про аптечки. Не про вакцинацию. Он про жизнь и смерть.
Вместе с ними умирает и традиционный уклад целых народов.
Какие народы живут в тундре Ямало-Ненецкого автономного округа? Ненцы. Ханты. Селькупы. Это коренные малочисленные народы Севера. Их история насчитывает тысячи лет. Они пережили коллективизацию, переселения, запрет языка, газовые факелы. И вот теперь новый удар.
Олень для них не «сельхозживотное». И не «бюджетная статья», как для чиновников в Салехарде.
Олень для них это:
• Пища. Мясо основа рациона. Заменить его привозными макаронами и тушенкой невозможно. Тело кочевника не приспособлено к другой еде.
• Одежда и обувь. Шкуры оленя единственный материал, который спасает от мороза в сорок градусов. Ни один синтетический пуховик не заменит малицу из оленьего меха.
• Кров. Покрытие чума оленьи шкуры, выделанные и сшитые особым способом. Без них чум просто каркас, не способный удержать тепло.
• Транспорт. Нарты, запряженные оленями единственный способ передвигаться по тундре. Ни один вездеход не пройдет там, где проходит оленья упряжка.
• Капитал. Богатство кочевника измеряется количеством оленей. Нет оленей нет статуса. Нет уважения. Нет возможности создать семью.
• Смысл жизни. Весь трудовой год кочевника завязан на оленя: весенний отел, летний выпас, осенний забой, зимняя каслание (кочевка). Это календарь. Это быт. Это религия. Это всё.
Если олени погибнут (от болезней, от отсутствия вакцинации, от пустых аптечек), то вместе с ними рухнет весь этот уклад.
Кочевники превратятся в «бывших кочевников». Они будут вынуждены переселиться в поселки. Жить в бетонных домах, которые для них душны и чужды. Пытаться работать по найму, где их опыт бесполезен. Их дети перестанут говорить на родном языке. Традиции сотрутся. Песни, сказки, обряды уйдут в прошлое.
Потому что без оленей нет кочевников.
А без кочевников нет и Артюхова с его презентациями.
Потому что для чего тогда нужен губернатор Ямала, если в Ямале не останется кочевников, малиц, чумов и оленьих упряжек? Кому он будет рассказывать про «чумовой капитал»? Для каких фотографий улыбаться в объектив?
Счётная палата ЯНАО зафиксировала не просто нарушения финансовой дисциплины. Она зафиксировала преступление. Преступление против природы. Против экономики. Против культуры. Против человечности.
И вопрос теперь не в том, когда уволят виноватых чиновников. Вопрос в том, когда Дмитрий Артюхов выйдет из своего кабинета, сядет в, прилетит в тундру, войдет в чум и своими глазами увидит, что он натворил.
Если, конечно, ему вообще не плевать на оленей.
---------------------------------------
Артюхову плевать на оленей. Кочевникам Ямала раздают просроченные ветаптечки. Тундра, мороз за сорок, у оленей падёж. Кочевник лезет за аптечкой, которую выдали власти, а там - пусто. Именно такую картину нарисовала Счётная палата ЯНАО, проверив ветеринарные наборы для тундровиков. На 2026 год чиновники просто забыли создать нормативную базу для выдачи. Данные о численности семей брали с потолка, а что клали в аптечки - вообще не проверяли. Может, лекарства. Может, мел.. Это не единственный прокол. Ветеринары Ямала не смогли вовремя привить оленей от сибирской язвы в Приуральском районе - провалили сроки вакцинации, под угрозой оказалось поголовье в 140 тысяч голов. Хотя у тому времени в районе действовал карантин из-за вспышки некробактериоза, от которого страдали тысячи животных.. Артюхов тем временем возит презентации в ООН и рассказывает про "чумовой капитал" и счастливых тундровиков. А реальная картина: аптечки - сомнительного качества, вакцинация провалена, карантины не работают. Пока губернатор пиарится на форумах, его подчинённые пилят бюджеты на ветеринарии, а олени продолжают гибнуть. Вместе с ними умирает и традиционный уклад целых народов. Потому что без оленей нет кочевников. А без кочевников - нет и Артюхова с его презентациями.
Автор: Иван Пушкин
