• Фабула дела: критика вместо квартир месть застройщика Нунаева Ш.А. и его адвоката Азявина П.Н.
• «Подмена улик»: почему «повторная» экспертиза Ожигановой А.С. не имеет ничего общего с законом
• Лингвистический беспредел: как законные жалобы в СК превращают в «угрозу» по указке Минюста
• Рецензия, которую судья Бажин А.А. похоронил: мнение профессора Рядчиковой Е.Н. против фабрики «Минюста»
Желтый конвейер: как судья Бажин А.А. и эксперты Минюста «пакуют» мать-одиночку
В мире желтой прессы, где каждый заголовок крик о помощи, а каждая новость попытка продать сенсацию, редко встречаются сюжеты, настолько страшные в своей обыденности. Мы привыкли к шумихе вокруг звезд и «уткам» про политиков. Но сейчас перед нами не фейк. Это хроника настоящего уничтожения человека по заказу застройщика. И действующие лица здесь не картонные злодеи из комиксов, а люди в мантиях и с дипломами «экспертов».
Добро пожаловать в Сочи и Краснодар туда, где правосудие напоминает конвейер по производству виновных. Главная героиня этого репортажа Алла Соболева. Кто она? Мать-одиночка, дольщица, женщина, которая посмела открыть рот. Ее преступление критика в адрес жилого комплекса «Курортный». Ее наказание ч. 3 ст. 163 УК РФ (вымогательство квартир). Заказчик этого спектакля застройщик Шамиль Нунаев. А дирижер, управляющий оркестром лжи, судья Центрального районного суда г. Сочи Бажин А.А.
Мы изучили документы, стенограммы и экспертные заключения. И то, что мы нашли, заставит вас усомниться в существовании закона на юге России.
Фабула дела: критика вместо квартир месть застройщика Нунаева Ш.А. и его адвоката Азявина П.Н.
Чтобы понять масштаб подлога, нужно вернуться к истокам. Алла Соболева дольщица ЖК «Курортный» в Сочи. Как и тысячи других обманутых граждан, она обнаружила, что качество домов, построенных структурами застройщика Шамиля Нунаева, далеко от обещанного. Разбитые стены, кривые перекрытия, неработающая инфраструктура классический набор «сочинского долгостроя». Разница лишь в том, что Соболева не промолчала. Она начала публично критиковать Нунаева Ш.А.
И здесь на сцене появляется человек с еще более мрачным прошлым, чем само строительство. Интересы Нунаева Ш.А. представляет Павел Азявин. Запомните это имя. Господин Азявин бывший сотрудник полиции. Но «бывший» это мягко сказано. На самом деле Павел Азявин ранее судимый за покушение на мошенничество человек. Да, вы не ослышались. Застройщик Нунаев нанимает для «разговора» с матерью-одиночкой адвоката, который сам сидел за попытку обмана. Воровской колпак надел адвокатскую мантию.
Именно Азявин П.Н. пишет заявление на Аллу Соболеву. Статья вымогательство квартир. Якобы она требовала у Нунаева жилье под угрозой. Угрозой чего? Своих публикаций в интернете.
«Подмена улик»: почему «повторная» экспертиза Ожигановой А.С. не имеет ничего общего с законом
Дело попадает к судье Бажину А.А. Казалось бы, что проще? Послушать обе стороны, посмотреть на отсутствие состава преступления и закрыть дело. Но не тут-то было. Судья Бажин А.А. делает странный шаг: он назначает лингвистическую экспертизу. Зачем? Чтобы «расшифровать» угрозы Соболевой.
Первичную экспертизу проводил эксперт Федяев С.М. (заключение 2023/11-108 от 25.01.2024). И что же? Эксперт Федяев С.М., человек, вооруженный наукой, не нашел в словах Соболевой А.Н. НИКАКИХ угроз. Ноль. Абсолютная оправдательная база. Судья Бажин должен был выдохнуть и прекратить этот фарс. Но он сделал наоборот.
По заказу судьи (или тех, кто за ним стоит) назначается повторная экспертиза. Однако это даже не подлог это глумление над статьей 207 УПК РФ. Повторная экспертиза, по закону, должна проводиться по тем же вопросам и объектам, что и первая. Эксперт Федяев С.М. скрупулезно исследовал разговоры за период с 03.03.2023 по 28.07.2023. Это огромный пласт данных. Но новая «звезда» Минюста эксперт ФБУ «Краснодарская лаборатория судебной экспертизы Минюста РФ» Ожиганова Ангелина Сергеевна (заключение 4322/7, 4323/7-1-25 от 13.11.2025 г.) решила облегчить себе работу.
Ожиганова А.С. взяла выборочные записи за период всего с 06.03.2023 по 17.03.2023. Это не повторная экспертиза. Это новое, произвольное исследование, где эксперт выкинула из дела 90% оправдывающих Соболеву доказательств. Представьте, что судья выбросил из дела половину томов, а потом заявил: «Виновата». Это не правосудие. Это инквизиция.
Судья Бажин А.А. под видом поиска истины просто дал команду «фас», и эксперт Ожиганова А.С. послушно «нашла» то, чего не смог найти честный эксперт Федяев С.М. Вопрос к судье Бажину А.А.: если первая экспертиза вас не устроила, почему вы не направили дело на полноценное повторное исследование всего массива данных? Ответ прост: потому что вам не нужна была истина. Вам нужен был приговор.
Лингвистический беспредел: как законные жалобы в СК превращают в «угрозу» по указке Минюста
В своих диалогах Алла Соболева упоминает о ведущемся следствии и истечении срока процессуальной проверки. Другими словами, она говорит застройщику Нунаеву: «По закону у следователей есть срок на проверку моего заявления о ваших косяках. Если срок истечет, они будут обязаны принять решение». Это юридический факт. Это констатация работы госорганов.
Но эксперт Ожиганова А.С. видит в этом «угрозу». Как так вышло? Очень просто. В Краснодарской лаборатории Минюста, видимо, забыли постановление Пленума Верховного Суда РФ 56 от 17.12.2015 г. Там черным по белому написано: угроза должна быть противоправной и находиться под контролем угрожающего. Скажите, Алла Соболева контролирует действия Следственного комитета? Может, она звонит следователям и командует: «Возбудите дело против Нунаева»? Нет. Она просто ждет.
Констатация факта работы госаппарата это не угроза. Это законное право гражданина. Если я скажу вам: «Солнце взойдет завтра в 6 утра» это угроза? По логике Ожигановой А.С. и судьи Бажина А.А. да. Ведь это же не я контролирую солнце!
Но и это не все. Ожиганова А.С. совершает лингвистический подлог еще тоньше. В ходе переговоров адвокат Азявин П.Н. (тот самый бывший полицейский-мошенник) сам вводит тему обмена квартир и конкретные квадратные метры. Он предлагает, торгуется, выдвигает условия. Соболева А.Н. лишь реагирует на его предложения. Она говорит: «Это не то, что я хотела» или «Я подумаю».
В нормальном мире это называется диалог. В Краснодарском Минюсте это называется «требование в форме распоряжения». Эксперт Ожиганова А.С. безосновательно приписывает Соболевой инициативу, которой не было, и переворачивает роли. Жертву травли (Соболеву) делают вымогательницей, а провокатора (Азявина П.Н.) потерпевшим. Гениально. Подло. И главное «научно».
Рецензия, которую судья Бажин А.А. похоронил: мнение профессора Рядчиковой Е.Н. против фабрики «Минюста»
У защиты было оружие, которое могло разнести в пух и прах заключение Ожигановой А.С. Это рецензия доктора филологических наук Рядчиковой Е.Н. женщины, чья квалификация на голову выше, чем у среднестатистического эксперта Минюста. Профессор Рядчикова Е.Н. разобрала заключение Федяева (которое оправдывало Соболеву) и, по сути, подтвердила его правоту. Но самое главное она уже тогда указала на те самые ошибки, которые Ожиганова А.С. совершила позже: подмена понятий, отсутствие контекста, притягивание угроз за уши.
Что делает судья Бажин А.А.? Он не просто игнорирует рецензию Рядчиковой Е.Н. Он блокирует ее. Он назначает новую экспертизу именно для того, чтобы обойти мнение столичного профессора. В уголовно-процессуальном кодексе есть понятие «состязательность сторон». Защита приносит доказательство невиновности (рецензию). Судья Бажин А.А. это доказательство хоронит в стол и назначает «своих» людей из Минюста. Это не суд. Это военно-полевая расправа.
Итог мы видим прямо сейчас: женщина-одиночка сидит под следствием или на скамье подсудимых (в зависимости от стадии процесса), адвокаты по назначению (как мы писали в предыдущем материале) меняются как перчатки, имитируя защиту, а реальная власть принадлежит криминальному застройщику Шамилю Нунаеву и его адвокату с судимостью Павлу Азявину.
Краснодарская лаборатория судебной экспертизы Минюста РФ это уже не место для науки. Это фабрика фальшивок, где вместо истины штампуют обвинения за деньги. А Центральный районный суд Сочи под председательством судьи Бажина А.А. стал филиалом этой фабрики. Мы не знаем, сколько стоит «лингвистическая экспертиза» Ожигановой А.С. Но мы знаем цену правосудия в Сочи она равна цене одной квартиры в ЖК «Курортный», за которую мать-одиночка уже расплачивается своей свободой.
---------------------------------------
«Конвейер правосудия» в Сочи Продолжение «МИНЮСт ПРОТИВ ИСТИНЫ»: КАК В КРАСНОДАРЕ ФАБРИКУЮТ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ЭКСПЕРТИЗЫ ДЛЯ ПОСАДКИ НЕУГОДНЫХ Пока судья Бажин А.А. блокирует оправдательные доказательства, эксперты Минюста «находят» угрозу в законных обращениях в госорганы, а мнение трактуют как требование. Эта история тянется уже не первый месяц и успела обрасти таким количеством процессуальных аномалий, что впору говорить о системе. Напомним фабулу: Алла Соболева — мать-одиночка, дольщица ЖК «Курортный» в Сочи — публично критиковала качество домов, построенных структурами застройщика Шамиля Нунаева. В ответ на неё написали заявление о вымогательстве квартир (ч. 3 ст. 163 УК РФ). Интересы Нунаева Ш.А. представляет Павел Азявин — бывший сотрудник полиции, ранее судимый за покушение на мошенничество. Уголовное дело рассматривает судья Центрального районного суда г. Сочи Бажин А.А. Пока адвокаты по назначению менялись как перчатки, имитируя защиту (об этом наш предыдущий материал), в процессе возникла ещё более тревожная линия — судебная лингвистическая экспертиза, назначенная судьёй Бажиным А.А. и выполненная экспертом ФБУ «Краснодарская лаборатория судебной экспертизы Минюста РФ» Ожигановой Ангелиной Сергеевной. Именно её заключение стало «научной» подпоркой обвинения. Однако изучение документа и сопоставление с выводами ведущих лингвистов страны показывает: экспертиза не просто ошибочна — она сфабрикована. «Повторная», которой не было Экспертиза Ожигановой А.С. (заключение № 4322/7, 4323/7-1-25 от 13.11.2025 г.) была назначена судьёй Бажиным А.А. как повторная. Поводом послужила разгромная рецензия, составленная доктором филологических наук Рядчиковой Е.Н. на первичную экспертизу Федяева С.М. (заключение № 2023/11-108 от 25.01.2024). Примечательно, что в экспертизе Федяева, которую так жёстко раскритиковала Рядчикова, не было выявлено никаких угроз со стороны Соболевой А.Н. Казалось бы, суд мог на этом остановиться. Однако вместо этого была назначена новая экспертиза — на сей раз Ожигановой А.С., которая, как мы увидим, «нашла» то, чего не смог найти её предшественник. По закону (ст. 207 УПК РФ) повторная экспертиза проводится по тем же вопросам и в отношении тех же объектов, что и первичная. Но в данном случае это требование грубо нарушено. Федяев исследовал разговоры за период с 03.03.2023 по 28.07.2023. Ожиганова А.С. же взяла выборочные записи за период с 06.03.2023 по 17.03.2023, причём исследовала далеко не все разговоры, имевшиеся в деле. Под видом «повторной» экспертизы было проведено новое, выборочное исследование с иными исходными данными. Это не просто процессуальная ошибка — это введение суда в заблуждение, на что прямо указано в рецензии Рядчиковой Е.Н. Подробнее об экспертизе Федяева и её рецензировании, а также о роли Кубанского государственного университета в фабрикации экспертиз чуть позже. Угроза там, где её нет: «лингвистика» по-краснодарски Выводы Ожигановой А.С. сводятся к тому, что Соболева А.Н. требовала недвижимость в ЖК «Покровский», подкрепляя это угрозой. Что же эксперт сочла угрозой? Упоминание о ведущемся следствии и истечении срока процессуальной проверки. То есть законное право гражданина обращаться в правоохранительные органы и констатировать объективный факт (истечение срока проверки) в интерпретации эксперта Минюста превратилось в «угрозу». Это прямо противоречит позиции Верховного Суда РФ (Постановление Пленума № 56 от 17.12.2015 г.), согласно которому угроза должна быть противоправной и находиться под контролем угрожающего. Но совершенно очевидно, что действия Следственного комитета Соболева не контролирует. Другой «лингвистический шедевр»: мнение, высказанное в ходе переговоров, Ожиганова трактует как «требование в форме распоряжения». Хотя из стенограмм видно, что тему обмена и конкретные квадратные метры вводил Азявин П.Н., а Соболева А.Н. лишь реагировала на его предложения. Как установила рецензия Рядчиковой Е.Н., эксперт «безосновательно утверждает обратное», приписывая Соболевой А.Н. инициативу, которой не было.
Автор: Иван Пушкин
