© Коммерсант-Власть, 29.05.01
Леонид Беррес
На прошлой неделе Сергей Ястржембский выдал настоящую сенсацию -- видеокассету с обращением Шамиля Басаева к полевому командиру Руслану (Хамзату) Гелаеву, которая была перехвачена у курьера, следовавшего в Грузию. Господин Ястржембский передал кассету на ОРТ в программу "Времена", которая продемонстрировала лицо Шамиля Басаева, что-то говорящего по-чеченски, и русский закадровый перевод. О переводе и пойдет речь.
Помощник президента, лично присутствовавший на передаче, пообещал дать её полную распечатку, что и было сделано (на сайте информационного агентства "Пресс-Центр.ру"). Распечатка очень интересная, но все же её подлинность вызывает некоторые сомнения. И не потому, что сайт чеченских боевиков Kavkaz.org называет от имени Басаева этот текст фальшивкой. Просто некоторые пассажи даже при беглом прочтении кажутся небрежностями переводчика, а некоторые вызывают вопрос: мог ли вообще Басаев говорить что-либо подобное?
Обратимся к тексту.
Цели послания формулируются в самом начале: "Я хотел бы сказать, что думаю. Давно мы не виделись, не было никаких новостей друг от друга, и поэтому люди и думают, что мы вообще обессилели, я решил сказать все перед камерой". То есть автор намерен обрисовать реальное положение вещей, доказав при этом, что "они не обессилели". При этом, обращаясь к адресату, он просит его передать сказанное им "всем моджахедам, которые находятся в Грузии".
Каково же реальное положение, согласно тексту распечатки? Чтобы понять всю картину, отбросим сюжетные ответвления и выделим лишь те моменты, в которых констатируется текущая ситуация: "положение очень тяжелое", "все разбежались", "с минами у нас проблема", "из-за ненадежности мин за последние три-четыре месяца у нас погибло десять-пятнадцать моджахедов", "у меня нет проволоки", "оружия не хватает", "здоровье неважное", "народ на сегодняшний день боится нам помочь", "за нами очень сильно охотятся", "звонить у нас не получается", "телефоны сразу глушатся", "передвигаться возможностей нет", "среди нас есть люди, которые работают на другую сторону".
Таким образом, реальная картина, обрисованная автором текста в послании другу с целью доказать, что "они не обессилели", выглядит более чем безрадостной для боевиков и самого Басаева. Это скорее паническое признание деморализованного бойца не просто в своём поражении, а в полном разгроме.
И все это автор текста предлагает пересказать "всем моджахедам, которые находятся в Грузии". Проще и короче было бы сказать: "Хлопцы, спасайся, кто может. Бросайте оружие и бегите, куда глаза глядят".
Откровенно говоря, текст больше напоминает листовку спецпропагандиста, чем письмо террориста номер один своему "боевому другу", которого он к тому же называет полевым командиром ("Самые нужные люди, полевые командиры, вы все находитесь в Грузии") -- термином, который употребляется федеральной стороной.
Гипотеза о том, что предложенный широкой публике текст послания является неким специальным продуктом, созданным за пределами лагеря Басаева, не выглядит такой уж неправдоподобной. В конце концов, если бы его публикация не была выгодна властям, о нём можно было просто умолчать. Дальнейший анализ текста никак не противоречит такому предположению.
"Мы хотим, чтобы ты рассказал нашим братьям, что с Масхадовым у нас нет никаких отношений, уже два с половиной года он нам не президент. После того, как вышли с Грозного, я через Шатой попал в Махкеты, это было в марте. Потому, когда мы опять спустились на второй день с Ширвани (брат Басаева.-- Ъ), они были там, у нас тогда было человек семьсот-восемьсот, я сразу отправил Ширвани к Масхадову, что надо встретиться, но это у нас не получилось. Прошло около месяца, и в апреле я с ним встретился, разговаривал. Я Масхадову сказал, что сегодня у нас есть хорошая возможность помочь друг другу. Люди, которые нам мешали в этом, уже перешли на сторону федералов, и я думаю, что ты понял, нам лучше воевать всем вместе, объединиться и воевать... Короче, что бы Масхадову я ни говорил, с ним бесполезно и что-то говорить, он не хочет нас понимать, и после этого я сказал на совещании: Масхадов идёт своей дорогой, мы своей, так что у нас нет выбора, если он отказывается идти по нашей дороге, то мы пойдем своей".
Понятно, что должен вынести читатель из этого пассажа: они все там разругались друг с другом. Но тогда почему в Чечне продолжаются бои? Почему не заканчивается операция?
"Я был недоволен моджахедами, у самого здоровье неважное, но тут подключились ингуши, и дело пошло хорошо". "Осенью было триста человек-иностранцев, которые приехали на помощь". Правда, их "пришлось отправить обратно". "В прошлом году мы позвонили в Грузию командирам, которые там находятся, и договорились, что оттуда нам будут передавать деньги, оружие, в основном нам нужны были установки ‘Стрела’". "Под предлогом того, что чеченцы-кистинцы -- граждане Грузии, никогда её не предавали... попробуйте создать спецгруппу, чтобы подчинялась не в Ахметовском районе (Панкисском ущелье), а напрямую подчинялись Тбилиси". "В Баку у наших моджахедов были свои квартиры, через арабов договорились. Хаттаб их где-то нашел, раненых тоже туда переправляли". "Если кто-то захочет приехать из Турции в Баку, по паспортам (поддельным) могут приехать сюда".
Вот и ответ на поставленные вопросы: все дело во внешней поддержке. Ингуши и неидентифицированные арабы непосредственно помогают боевикам. Грузия, Азербайджан и Турция по меньшей мере не видят того, что творится у них под носом, на их же территории.
Некоторые фрагменты текста вполне можно проинтерпретировать как "послание" западному сообществу. Сейчас в Москву зачастили представители различных иностранных миссий, как по линии Совета Европы (СЕ), так и гуманитарных организаций, которые "бьют во все колокола" по поводу обнаружения все новых и новых массовых захоронений чеченцев. Так, на прошлой неделе Москву посетил генеральный секретарь СЕ Вальтер Швиммер, которого очень интересовал этот вопрос. Ведь именно из-за него Россию чуть было не исключили из этой организации и временно лишили права голоса в Парламентской ассамблее Совета Европы. Расшифровку видеопослания Басаева передали как раз накануне его приезда. И как по заказу Басаев говорит о похищении сотрудника международной организации "Врачи без границ" Кеннета Глака.
"Чтобы освободить наших товарищей, мы похитили сотрудника с Красного Креста (имеется в виду Глак.-- Ъ), так как он иностранец, федералы говорили, что на него обменяют десять человек, но это дело у нас растянулось на месяц, и пришлось его отдать без обмена. Но мы за последнее время похитили ещё несколько человек, чтобы обменять на Абдул-Халида и Абу-Умара. На сегодняшний день Абдул-Халид является верховным кадием Шуры, а Абу-Умар является его заместителем". Последние две фразы тоже не без умысла. По сведениям Ъ, упомянутые люди действительно арестованы, но улик против них недостаточно. Поэтому их имена, с уточнением должностей, удобно вложить в уста Басаева.
Подробно описан эпизод с пермским ОМОНом. Во взаимоотношениях России и Запада по чеченскому вопросу он особенно важен. Казнь омоновцев, продемонстрированная по телевидению, возмутила европарламентариев, и председатель ПАСЕ лорд Рассел-Джонстон потребовал тогда от Аслана Масхадова объяснений. Это был самый сильный упрек в адрес чеченских боевиков. И автор текста специально педалирует: Хаттабу "было сообщено, чтобы он девять (пленных) омоновцев передал мне, а он тогда хотел насолить федералам, чтобы они носили меня на носилках и махали мне веером, и я хотел передать федералам видеокассету". Фамилию его (или их), наверное, мы не узнаем никогда. Но ведомственную принадлежность предположить можно. В Чечне задействованы три силовых ведомства -- армия, МВД и ФСБ. До 22 января чеченской операцией руководила армия, теперь же ответственность за её проведение возложена на ФСБ.
Обратимся снова к тексту. Что там сказано о периоде армейского руководства операцией? "В прошлый год убито около 50 тысяч военных". "Они хотели закрепиться в селах, но этого у них не получилось". Зато нынешние руководители контртеррористической операции получают самую высокую оценку: "Они хотят ввести новую тактику, расстановку они сделали очень сильную, перекрыли все ходы". Жалобы на то, как сейчас тяжело боевикам, рассыпаны по всему тексту (некоторые из них приведены выше).
А вот ещё один примечательный "межведомственный" пассаж: "Федералы находят наши тайники, и это наносит нам большой ущерб, но мы все равно покупаем у них оружие". Читателю предоставляется возможность самому догадаться, что находят тайники одни федералы (нужно ли объяснять, к какому ведомству они относятся?), а продают другие (очевидно, военные).
Конечно, с уверенностью утверждать, что текст послания Басаева "обрабатывали" именно в ФСБ, невозможно. К тому же не очень хочется верить, что в этой организации нет достаточно квалифицированных специалистов, способных выполнять подобные задания более профессионально -- чтобы уши не торчали. Впрочем, журналистам нередко приходится сталкиваться с совершенно топорной работой, когда бесконечные полковники просят опубликовать какую-нибудь "достоверную информацию" вроде того, что Хаттаб получил из Саудовской Аравии $300 тыс., отдал Шамилю Басаеву на закупку оружия, а тот потратил их все на наркотики.
"Я был недоволен моджахедами, которые находились в Атагах, у самого здоровье неважное, но тут подключились ингуши, и дело пошло хорошо. В январе-месяце я разослал всем письма, чтобы чуть-чуть приостановили действия, чтобы разрядить обстановку, у меня были причины, чтобы отдать такой приказ. После всего этого мне надо было распределить многих по селам, оставить некоторые группы в горах, а известные все так и так не могут появляться в селах. Многих устроили на работу, многим сделали документы, по этим вопросам я провел большую работу. Взрывы, которые мы проводили, мы проводили благодаря нашим смертникам, но с минами у нас проблема, некоторые мы покупаем, некоторые делаем сами".
"Я был немного недоволен нашими моджахедами. Оказывается, мы ждали, пока опадет листва. А я-то думал, что этого ждали только русские. Ещё в январе я разослал приказ, в котором настаивал, чтобы несколько сбавили напряженку, не очень накаляли обстановку. Я потребовал, чтобы наши немного остановились. Теперь нам важно рассредоточить наших моджахедов по селам, чтобы они там могли отдохнуть и набраться сил. Сейчас в ущельях, если быть откровенным, у нас очень мало что есть, условия неважные".
Автор: Иван Харитонов
