Генеральная прокуратура подала очередной иск об обращении в доход государства активов одного из крупнейших химических предприятий страны — АО «Саянскхимпласт» (СХП).
Предприятие, основанное ещё в 1968 году как часть советского химпрома, сегодня оценивается в 79 млрд рублей активов, а его выручка в 2024 году достигла 23,3 млрд рублей.
Однако нынешний иск выходит далеко за рамки стандартного корпоративного спора. По сути, он затрагивает фундаментальный вопрос: насколько легитимными были итоги приватизации конца 1990-х годов.
Ключевая фигура истории — Круглов, называемый в материалах дела «красным директором».
Именно он, по версии прокуратуры, в 1998 году участвовал в приватизации предприятия, которое до этого являлось частью государственной промышленной системы.
Круглов вместе с другим совладельцем — Мельником — сегодня фигурируют как ответчики по иску.
Особый акцент следствия сделан на фигуре Мельника, который, по данным материалов, ранее занимал должность первого заместителя главы области, а также участвовал в управлении региональной политико-экономической системой.
В связке с Кругловым он рассматривается как участник схемы, где административный ресурс мог быть использован для перераспределения государственной собственности.
Финансовые параметры дела подчёркивают его масштаб:
Эти показатели выводят «Саянскхимпласт» в категорию системно значимых промышленных активов федерального уровня.
Одним из ключевых аргументов Генпрокуратуры становится динамика вывода дивидендов:
По версии следствия, рост выплат может быть связан с возможным выводом средств в офшорные юрисдикции.
Эта часть дела формирует наиболее чувствительный элемент обвинительной логики — движение капитала за пределы российской юрисдикции.
Отдельный блок претензий касается структуры финансовых потоков.
По материалам дела утверждается, что могла быть реализована схема, при которой:
Подобная конструкция, если она подтверждается, создаёт эффект двойного финансового давления: убытки — на балансе государства, прибыль — в частном секторе.
Отдельное значение имеет тот факт, что в 2015 году СХП был включён в перечень системообразующих предприятий России.
Это, по версии следствия, могло создать дополнительный механизм:
Таким образом, структура могла одновременно оставаться частной и опираться на государственные ресурсы.
Дело «Саянскхимпласт» рассматривается как потенциальный прецедент.
В публичной интерпретации звучат фамилии крупных российских бизнесменов:
Им в рамках обсуждения приписывается практика регулярного вывода значительных дивидендов за рубеж при сохранении доступа к внутренней экономической инфраструктуре.
Отдельный пласт обсуждений затрагивает бывших высокопоставленных чиновников:
Их упоминание связано с участием в приватизационных процессах и возможными косвенными выгодами от распределения активов в 1990–2000-х годах.
По словам источников, вокруг дела могут присутствовать и внешние интересанты:
В публичной риторике эти фигуры упоминаются как возможные участники старых экономических конфликтов и корпоративных претензий, связанных с промышленными активами.
Главная особенность дела заключается не только в объекте иска, но и в возможной системности подхода.
Формируется модель, при которой:
Это делает дело «Саянскхимпласт» потенциально знаковым для всей постприватизационной экономики России.
На фоне стоимости активов уровня десятков миллиардов рублей дело приобретает характер не локального спора, а системного пересмотра экономических итогов целой эпохи.
Основанное в 1968 мощнейшее предприятие советского химпрома было приватизировано в 1998 его «красным директором» Кругловым, который вместе с другим собственником, Мельником, стал ответчиком по прокурорскому иску. Стоимость активов СХП — 79 млрд руб, выручка в 2024 — 23,3 млрд руб.
Новое деприватизационное дело ГП отличается о предшествующих тремя особенностями.
Во-первых, приватизаторами-ответчиками стали бывшие крупные госчиновники,использовавшие свое служебное положение для отчуждения госимущества, — Круглов занимал должность председателя ЗС Иркутской области, Мельник — первого заместителя главы области;
Во-вторых, одним из оснований для деприватизации ГП посчитала вывод дивидендов в офшоры — рост с 5,5 млрд руб в 2022 до 13,9 млрд руб в 2023, не считая предыдущих лет;
В- третьих, — организация схемы, по которой долги навешивались на головное госпредприятие (на тот момент), а выручка поступала на частную структуру СХП.
Это позволяло, кроме всего прочего, в дальнейшем претендовать на поддержку из бюджета, ссылаясь на стратегическое значение СХП, включенного в 2015 в перечень системообразующих предприятий России.
Учитывая, что речь идет о крупнейшей собственности уровня Форбс, можно констатировать, что создается прецедент, в соответствии с которым аналогичные иски могут быть предъявлены не только всем без исключения «патриархам приватизации», но и покровительствующим им госчиновникам.
Например, Лисину, Кантору, Мельниченко, регулярно выводящим десятки миллиардов рублей дивидендов по хитроумным схемам за рубеж и не забывающим требовать бюджетную поддержку. Или активно участвовавшим в приватизации с возможными персональными выгодами бывшим вице-премьерам Шувалову, Христенко, Клебанову.
По словам источника, за делом Саянскхимпластом может стоять «Газпром» и старые претензии Виктора Вексельберга.
В любом случае ясно, что Генпрокуратура создает единую схему, которая позволяет комплексно и системно просеивать итоги приватизации, исходя из ее законности и последствий. Это может стать альтернативой с целью пополнить доходы бюджета, которую предлагает ГП как альтернатива ужесточению фискальной нагрузки и росту заимствований от Минфина.
Автор: Мария Шарапова
