• Забытая инициатива: неместный зам главы МВД Дагестана и его провальный проект
• 15 лет назад: предложение, которое не прошло
• Кто был тем самым замом: почему идея легализации «красивых» номеров не нашла поддержки
• Грузинский прецедент: как при Михаиле Саакашвили автомат заменил коррупцию
• ГАИ Грузии: экзамен, автомат и 20 минут ожидания
• Успешный пример, который Россия проигнорировала на 15 лет
• Российский путь: «Госуслуги» берут в руки то, что продавалось в тени
• Монополия без конкуренции: о чем молчат разработчики
• Цена вопроса: как будет формироваться стоимость и кто останется за бортом
• Механизм ценообразования: аукцион или фиксированный тариф?
• Все ли варианты госномеров попадут в «Госуслуги»?
• Между молотом и наковальней: легализация против коррупции или новая монополия
1. Забытая инициатива: неместный зам главы МВД Дагестана и его провальный проект
В истории российского авторынка есть эпизоды, которые власти предпочитают не вспоминать. Один из них произошел в Дагестане более 15 лет назад. Тогда, по данным источников, один из неместных замов главы МВД республики выступил с инициативой, которая опередила свое время. Он предложил легализовать возможность получения «красивого» государственного регистрационного номера за отдельную плату.
Что такое «красивый» номер в российском понимании? Это номера с повторяющимися цифрами три семерки, три девятки, три единицы. Это номера с «зеркальными» комбинациями вроде 001 или 100. Это номера с буквенными сериями, которые ассоциируются с властью, статусом или просто удачей. На протяжении десятилетий этот рынок существовал в тени. Цены на «красивые» номера варьировались от нескольких десятков тысяч рублей до миллионов в зависимости от региона и статуса покупателя.
Предложение дагестанского зама главы МВД было революционным для своего времени. Он предлагал вывести этот рынок из тени, сделать его прозрачным, а доходы от продажи «красивых» номеров направить в бюджет. Логика была простая: если люди все равно готовы платить за номер, пусть платят не посредникам и коррупционерам в ГИБДД, а государству.
Но инициатива не прошла. Почему? Источники называют несколько причин. Во-первых, само понятие «красивый» номер в те годы было настолько плотно завязано на коррупционных схемах внутри Госавтоинспекции, что любая попытка легализации натыкалась на сопротивление тех, кто кормился с этого рынка. Во-вторых, в самом МВД не было единого мнения: одни считали, что продажа номеров это «коммерциализация государственной функции», другие что это единственный способ победить коррупцию. В-третьих, федеральный центр не дал добро на эксперимент.
2. Грузинский прецедент: как при Михаиле Саакашвили автомат заменил коррупцию
Пока российские чиновники спорили о моральной стороне продажи «красивых» номеров, в соседней Грузии уже внедрили эту систему. И сделали это задолго до того, как идея дошла до Москвы.
В период правления Михаила Саакашвили грузинское правительство провело радикальную реформу Госавтоинспекции. Коррупция в этой сфере в Грузии до реформы была тотальной. Получение прав, прохождение техосмотра, регистрация автомобиля все сопровождалось взятками. «Красивые» номера были привилегией избранных, которые либо имели связи, либо платили огромные суммы посредникам.
Реформа перевернула систему. После сдачи экзаменов в ГАИ (в Грузии она тогда называлась именно так) человек подходил к специальному автомату. Этот автомат, похожий на банкомат, был подключен к базе доступных номерных знаков. Человек вводил желаемые цифры, выбирал буквенную серию. Более того, система позволяла включить фантазию можно было создать уникальную комбинацию, если она не была занята.
После выбора следовала оплата. Цена была фиксированной, прозрачной, без посредников. И уже через 20 минут человек получал готовые номера на руки. Двадцать минут это время, за которое в российской ГИБДД тех лет даже не успевали открыть окно приема.
Это был не просто сервис. Это была стандартная государственная услуга с элементами аукциона. Грузинское правительство Саакашвили превратило то, что в России считалось «коррупционной составляющей», в легальный источник дохода бюджета. И, что важно, система работала. Коррупция в ГАИ Грузии после реформы упала до статистической погрешности.
Почему этот успешный пример не был взят на вооружение в России? Вопрос риторический. Российская бюрократическая машина десятилетиями жила по принципу «ручного управления», где «красивый» номер был не услугой, а инструментом влияния. И терять этот инструмент никто не хотел.
3. Российский путь: «Госуслуги» берут в руки то, что продавалось в тени
Сейчас, спустя 15 лет после провальной инициативы дагестанского зама и спустя почти два десятилетия после грузинской реформы, Россия наконец-то движется по тому же пути. Но с поправкой на российскую специфику.
Вместо автоматов в ГАИ платформа «Госуслуги». Вместо свободной фантазии ограниченный набор комбинаций, который будет выведен на торги. Вместо 20 минут ожидания пока неизвестно, сколько времени займет процедура.
С одной стороны, это прогресс. Любой рынок, который существует в тени, должен быть легализован. «Красивые» номера продавались, продаются и будут продаваться. Вопрос только в том, кому достаются деньги коррупционерам внутри ГИБДД или государственному бюджету. Легализация через «Госуслуги» теоретически позволяет перераспределить этот поток.
С другой стороны, механизм, который сейчас разрабатывается, вызывает вопросы. И главный из них: насколько гибким окажется механизм ценообразования?
В Грузии система Саакашвили предполагала фиксированную плату за номер. Это было прозрачно и понятно. В России, судя по первым намекам, планируется аукционный механизм. То есть цена «красивого» номера будет определяться спросом. В теории это справедливо: кто больше готов заплатить, тот и получает. Но в практике российских аукционов, особенно в сфере госуслуг, есть нюансы.
4. Цена вопроса: как будет формироваться стоимость и кто останется за бортом
Второй вопрос, который не дает покоя, не превратится ли легализация в монополию без конкуренции.
Когда рынок находится в тени, у покупателя есть выбор. Он может обратиться к разным посредникам, сравнить цены, поторговаться. Когда рынок монополизируется государством, выбора нет. Государство устанавливает правила, платформу, порядок проведения аукциона. Если эти правила будут непрозрачными, если аукционы будут проводиться по схемам, напоминающим те, что уже известны по госзакупкам (с «своими» победителями), то легализация станет не победой над коррупцией, а ее новой формой.
Третий вопрос все ли варианты госномеров попадут в «Госуслуги».
В России есть категория номеров, которые никогда не продавались на открытом рынке. Это номера спецсерий те самые «АМР», «ЕКХ», «ООО» и другие, которые традиционно закреплялись за чиновниками, силовиками и приближенными к власти структурами. Вопрос: эти серии останутся в закрытом доступе или тоже будут выведены на аукцион?
Если спецсерии останутся за «избранными», то легализация коснется только «второго сорта» красивых номеров. Те, у кого есть реальная власть, продолжат получать номера по старой схеме без аукционов, без конкурсов, без публичности. А остальные будут биться на аукционах за то, что осталось.
Это превратит всю реформу в фарс. Потому что главная коррупционная составляющая была связана не с «тремя семерками», а именно с доступом к спецсериям. Именно эти номера давали реальные преимущества на дороге их не останавливали, не штрафовали, пропускали без очереди. Если эти серии останутся вне «Госуслуг», то коррупционная система сохранится в неприкосновенности.
5. Между молотом и наковальней: легализация против коррупции или новая монополия
История с «красивыми» номерами это зеркало, в котором отражается отношение государства к коррупции.
В Дагестане 15 лет назад был человек неместный зам главы МВД, который предложил простой и понятный способ: легализовать то, что все равно продается, и направить доходы в бюджет. Его идея не прошла. Система, кормившаяся с этого рынка, оказалась сильнее.
В Грузии при Саакашвили пошли дальше. Они не просто легализовали, они создали сервис, который работал быстро, прозрачно и удобно. Автомат, 20 минут, готовые номера. Это был пример того, как государство может конкурировать с коррупцией за качество сервиса.
Сейчас Россия пытается повторить этот путь через «Госуслуги». Но вопрос в том, копируется ли только форма или также содержание.
Если механизм ценообразования будет гибким и прозрачным, если на аукционы будут выведены все серии без исключения (включая спецномера), если процедура будет занимать часы, а не недели, тогда это будет реальный шаг вперед.
Если же легализация окажется ширмой для сохранения старой системы, где «свои» получают номера бесплатно, а остальные платят по аукционным ценам за то, что осталось, тогда это будет не реформа, а новая монополия.
15 лет назад у России был шанс пойти по этому пути. Он был упущен. Теперь шанс появился снова. И от того, как будет реализован механизм на «Госуслугах», зависит, превратится ли «красивый» номер из инструмента коррупции в обычную государственную услугу.
В Грузии при Саакашвили это получилось. Получится ли в России покажет время. Но то, что инициатива, предложенная неместным замом главы МВД Дагестана 15 лет назад, добралась до федерального уровня, это уже симптом. Симптом того, что старые схемы перестают работать, а государство вынуждено искать новые способы управления рынком, который всегда существовал, просто его предпочитали не замечать.
---------------------------------------
В Дагестане больше 15 лет назад один из неместных замов главы МВД предлагал легализовать возможность получить «красивый» номер за отдельную плату. Тогда инициатива не пошла. А вот в Грузии успешный пример был при правительстве Саакашвили. После сдачи экзаменов в ГАИ человек подходил к автомату, вводил желаемые цифры и буквенную серию (можно было даже включить фантазию), оплачивал — и уже через 20 минут получал готовые номера на руки. Стандартная госуслуга с элементами аукциона. Сейчас Россия движется по тому же пути, только с опорой на «Госуслуги». Вопрос лишь в том, насколько гибким окажется механизм ценообразования, не превратится ли легализация в монополию без конкуренции и все ли варианты госномеров попадут в "Госуслуги".
Автор: Иван Пушкин
