ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info рассказывают, пожалуй, о самом известном сочинском персонаже Сафарбие Напсо - герое громких заголовков последних месяцев. Из публикации вы узнаете, как в главном курортном городе России сформировалась и действует группа влиятельных лиц, силовиков, обладающих властью, ресурсами, и связями, которая прикрывает и защищает Напсо. В обмен Напсо обеспечивает их деньгами, элитным жильем, устраивает для них «закрытые вечеринки» и т.д. А они «не замечают» все то, что творит Напсо. Даже когда он спалил здание суда, где находились тома дела в отношении него и окружения.   

Небольшой ракурс в историю: Сафарбий Напсо популярный на Кубани деятель, выходец из состоятельной семьи и родственник экс-депутата Госдумы РФ Юрия Напсо (ранее подозреваемого в изнасиловании собственной секретарши) и многолетний поставщик топлива для Дагомысского ДРСУ при руководстве Сафрбия,  публичный, на слуху, многолетний участник дорожного рынка края.

Напсо и дорожную отрасль судьба свела в далёком 2011 году. Изначально — рядовые должности, затем руководящие посты в крупном Дагомысском ДРСУ, президентство в «Союзе дорожников Кубани», десятки государственных контрактов на миллиардные суммы, награды, хвалебные оды и статьи об «успехах талантливого сочинца».

Не обошлось и без тёмных пятен: систематические привлечения к уголовной ответственности за хищения материальных активов во вверенных предприятиях — как путем сотрудничества с подконтрольным ООО «СДС» («Союздорстрой») и другими компаниями на территории Сочи, аффилированными с ним, где до сих пор верой и правдой трудятся родственники нашего «героя» и  ”совершенно случайно” не попавшими в антикоррупционный иск, так и посредством прямого вывода ликвидных активов на примере асфальтобетонного завода.

Некоторое время «тучи сгустились» настолько, что Сафарбию пришлось даже покинуть родное Россию и около года провести за его пределами, формально находясь в рабочей командировке.

Но потом проблемы разрешились. Об этом свидетельствует и последняя активность на антикоррупционном фронте: как минимум две сделки со следствием, арест судьи, а также высокопоставленного сотрудника МВД. По информации источников, он должен был занять руководящую должность в УВД Сочи и, по собственным словам, навести там жёсткий порядок. Однако, опять-таки при участии Напсо, этому плану не суждено было реализоваться. При этом со стороны силовых структур по-прежнему наблюдается достаточно лояльное отношение.

Эта лояльность, искренняя и всеобъемлющая, позволила Напсо лихо изменить процессуальный статус и «творчески» возместить причиненный интересам государства ущерб — за счет неликвидных, но дооцененных земельных участков, которые и на картах, и на местности найти не так-то просто, при этом сохранить ценные активы, поместья, конюшни, отели и т.д..

Но, как говорится, уж как есть. Мы же остановимся на изначальных причинах, которые сформировали доверие власть имущих к словам и действиям Напсо. И в этом нам как раз помогли ваши письма в редакцию, согласно которым путь становления Напсо пролегал по формированию знакомств с нужными и перспективными людьми, облеченными властью и погонами. Громкие слова “брат”, “родной”  сыпались из уст Сафарбия как из рога изобилия. Это принесло свои плоды — Напсо начали верить и к нему прислушиваться, круг влиятельных знакомств, партнеров и покровителей расширялся. Он же получал от этого преференции и с искренним удовольствием делился этим в узком кругу.

 

          Так, со слов близкого окружения Напсо, некоторые из силовиков знакомы с ним еще с юности:

• Земляк-сочинец Напсо и по совместительству начальник ОБЭП города-курорта Сочи Евгений Геннадьевич Кравчук, как отмечают местные застройщики и коммерсанты, фактически контролировал значительную часть предпринимательской деятельности в городе: без его «благословения» и негласного согласования вести бизнес было практически невозможно. Такая система, по их оценке, позволила ему со временем стать одним из самых обеспеченных людей Сочи и приобрести объёмы недвижимости, сопоставимые, а порой и превышающие активы самих застройщиков.  Впоследствии один из объектов из “пула Кравчука”, как утверждают наши источники, был передан в качестве подарка вступившему в должность начальника ОБЭП Краснодарского края Павлу Александровичу Залуцкому. В свою очередь Напсо, по словам предпринимателей, хвастался тем, что лично занимался обустройством этой квартиры, оснащая её дорогостоящей бытовой и электронной техникой, бравируя тем, что «теперь и ОБЭП края у него в кармане».
• Напсо также неоднократно видели в компании начальника УВД города Сочи, генерал-майора Сергея Ивановича Огурцова — как в его служебном кабинете, так и в различных заведениях города. В собственном окружении он при этом не скрывал и даже хвастался тем, что через ДРСУ и аффилированные предприятия участвовал в строительстве дома для Огурцова. Сообщения об этом впоследствии были доведены до одного из заместителей руководителя ФСБ по городу Сочи, который решил лично осмотреть указанный дом. Осмотрев строение, он, по свидетельствам очевидцев, ограничился ироничной фразой: «Построили дом колхозника». На этом история фактически и завершилась — никаких правовых последствий она не имела.
• Также, как рассказывают приближенные к Напсо люди, подобные услуги он оказывал и бывшему мэру города Сочи Алексею Копайгородскому, его заместителям, а также ряду иных высокопоставленных должностных лиц — не только краевых, но и федеральных структур (авт.: некоторые из которых, по информации наших источников, были выведены из этих дел за крупные вознаграждения - “взятки”). Речь шла не только о подарках в виде квартир, их обустройстве техникой и проведении ремонтов, а и об организации дорогостоящих банкетов, предоставлении элитного автотранспорта, как в пользование так и в качестве подарков, пафосных перелетах на арендованных вертолетах, бесплатном размещении в отелях как самих чиновников, так и их приближённых — жён, любовниц и детей. Всем этим, по словам людей из его окружения, Напсо любил хвастаться, подчёркивая своё влияние и близость к высокопоставленным фигурам.

В этой связи можно предположить, что подобная информация, о которой Сафарбий говорил открыто, воспринималась им как подтверждение собственной значимости — своего рода актив, которым он стремился делиться и демонстрировать в кругу близких.

И надо признать, Сафарбий талантливо взращивал этот актив. Чего только стоят гремящие на  весь курортный город вечеринки с дорогущими яствами, напитками, VIP - экскортницами на любой вкус и цвет, выполняющими любые, даже самые извращенные желания клиентов о которых мы упоминали выше. Естественно, все расходы Сафарби брал на себя - благо бездонный дорожный бюджет предполагал подобные издержки. Да и расходами он их не считал - это были инвестиции в будущее, которые с лихвой окупились свободой, деньгами и безбедной жизнью.    

 

Так, за условный промежуток времени Сафарби удалось сформировать “близкий круг”  причастных, пользующихся совместно нажитыми благами цивилизации, участвующих в общих делах, прикрывающих и покрывающих друг-друга.

Закономерно, что при наличии такого рода «братьев, сестёр и друзей» Сафарби мог позволить себе жить выше закона.

Чего только стоит прогремевшая на весь край история «случайного пожара» в Лазаревском районном суде г. Сочи.

Вдумайтесь: в преддверии того, как в данном суде должно было рассматриваться очередное коррупционное дело по Напсо и его сотрудникам - суд сгорел. Он выгорел практически дотла вместе со всеми документами, папками, делами и архивами.                                                                                     

Слушание по делу было перенесено в помещение одного из отделений полиции. Однако, поскольку это режимный объект, доступ на его территорию оказался ограничен: присутствовать могли лишь процессуальные участники — прокуроры, адвокаты и подозреваемые. Фактически это привело к тому, что слушание прошло в закрытом режиме. В результате дело получило необходимые «акценты» и формулировки, которые, по мнению наблюдателей, позволили покровителям Напсо вывести его из-под удара и в последующем переложить ответственность на других фигурантов.

Возникает закономерный вопрос: что мешало в рамках этого дела провести полноценное следствие по тем обстоятельствам, о которых Сафарби давал практически аналогичные показания в отношении Вороновского и его окружения (хотя они и отличались от тех, которые он позже излагал при рассмотрении антикоррупционного иска)?

Однако тем, кто фактически направлял развитие этой истории, на тот момент не были нужны ни Вороновский, ни его окружение — прежде всего из-за отсутствия достаточной доказательной базы. В результате из-под ответственности был выведен Напсо, а в отношении Вороновского & Ко были закреплены нужные показания в суде, которые в дальнейшем использовались для антикоррупционного иска и возбуждения очередного уголовного дела в отношении Напсо, Насоновой, Рожновой, Московченко и иных лиц.

При этом в рамках антикоррупционного иска отчетливо просматривается линия прокуратуры и следствия, которая по своей природе должна оставаться непубличной. В результате возникла ситуация, фактически напоминающая рассмотрение уголовного дела в формате своеобразного «публичного судилища советского периода», что ранее для Кубани было беспрецедентным. Подобного не происходило ни по делам Трахова, ни по делу Чернова - не проводились допросы свидетелей, которые бы фактически подводили к позиции по другому уголовному делу, не наблюдалось и такого давления со стороны СМИ. В данном же случае информационная кампания формировала общественное мнение задолго до вынесения каких-либо процессуальных решений — при том, что в деле отсутствуют какие-либо доказательства, кроме показаний свидетелей из числа осужденных или находящихся под уголовным преследованием лиц.

Не остаются без внимания и показания Напсо. Во время слушаний по антикоррупционному иску в суде он пытался представить себя запуганным человеком, который якобы более десяти лет опасается за свою жизнь и передвигается по городу исключительно с охраной. Однако подобная позиция вызывает очевидные вопросы. Имея столь влиятельные связи и покровителей, насколько правдоподобно звучат заявления о постоянном страхе?

Если же угроза действительно существовала на протяжении десятилетий, почему за всё это время Напсо ни разу не обращался в правоохранительные органы? Почему отсутствует хотя бы одно заявление или официальное обращение с его стороны?

Возможно, объяснение этому достаточно простое: Напсо и ряд его сотрудников, которые сегодня дают показания практически в унисон, могли длительное время являться негласными сотрудниками ФСБ* и, соответственно, не нуждались в официальных обращениях в правоохранительные органы. В таком случае весь процесс вновь начинает выглядеть как политически и финансово мотивированная конструкция, мало связанная с принципами правосудия.

*По рассказам людей из ближайшего окружения Напсо, большинство из тех, кто сегодня проходит по делу в качестве свидетелей и ранее фигурировал в уголовных делах, были оформлены в качестве агентуры — что позволяло им поддерживать тесные контакты с сотрудниками ФСБ и одновременно избегать уголовной ответственности. Не исключено, что и сам Напсо мог иметь подобный статус (авт.: за это, со слов Напсо, были организованы подарки в виде квадроциклов, отдыхов и иных материальных благ/подарков).

Плотная, доверительная и эффективная связь Напсо с местными силовыми структурами косвенно подтверждается и рядом обстоятельств.

Даже в те редкие периоды, когда «залётные» силовики предпринимали попытки привлечь Напсо к ответственности, местные блюстители правопорядка, по сути, прикрывали «брата»: предупреждали о необходимости вовремя уехать, переписать недвижимость или на время «залечь на дно».

Показателен пример 2021 года. Незадолго до планировавшегося возбуждения уголовного дела в отношении Напсо и его сотрудников он стремительно продает принадлежащий ему отель, оформленный на родственника — Харту Азамата Салимовича (также фигурировавшего в уголовном деле Напсо и его окружения, рассматривавшемся в Лазаревском районном суде). Речь идёт об объекте, расположенном по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Лазаревский район, п. Аше, ул. Репина, 3 (кадастровый номер 23:49:0108001:1173).

Отель, площадью более 600 кв. м, с земельным участком площадью 1173 кв. м и видом на море, был продан всего за 12 600 000 рублей (около 170 000 долларов). При этом его рыночная стоимость, по оценкам специалистов, составляла не менее одного миллиона долларов. Налицо явное занижение стоимости объекта в несколько раз, что могло позволить как минимизировать налоговые обязательства, так и заранее обезопасить имущество от возможного ареста в рамках готовящегося уголовного дела (хотя все ДРСУ знало, что этот отель строился их силами и именно в интересах Напсо).

Однако, похоже, подобные обстоятельства никого особенно не заинтересовали. Как и личность покупателя: им, по странному совпадению, стала гражданка Валентина Анатольевна Робилко — однофамилица бывшего вице-мэра Сочи Сергея Робилко, курировавшего строительство дорожных и инфраструктурных объектов города.

Фото: 1

Фото: 2

О последующих «странных совпадениях» и многочисленных метаморфозах, позволяющих Сафарбию в один момент превращаться из подозреваемого и обвиняемого в своего рода «мученика» и потерпевшего краевого масштаба, уже написано немало.

Вывод напрашивается сам собой: в Сочи на протяжении длительного времени сформировалась и действует группа влиятельных лиц, обладающих властью, ресурсами и связями, которая прикрывает и защищает своих приближённых.

 

Предположительно именно это и стало первопричиной хронической «слепоты» правоохранительного механизма Краснодарского края, который на протяжении десятилетий не замечал вопиющего разворовывания бюджетных средств, поскольку сам был частью этой системы, кормился от неё и защищал «золотую адыгейскую антилопу» — что давно уже перестало быть тайной и превратилось в сочинский секрет Полишинеля.

 

Конечно, все эти «домыслы» кардинально отличаются от официальной версии стороны обвинения и можно списать их на целенаправленную клевету, бурную фантазию обратившихся. Однако проверить их не составляет труда: достаточно поднять информацию из нотариальных и иных реестров, опросить десяток свидетелей,  запросить биллинги мобильной связи упомянутых лиц и получить ответы на вполне простые вопросы:

• кто периодически встречался с Сафарбием Напсо;
• кто навещал его в «родовом поместье» и отеле;
• на чьём автотранспорте передвигались супруги, родственники и любовницы высокопоставленных лиц;
• кто посещал нашумевшие вечеринки;
• какое количество гражданских и уголовных дел, а также проверок контролирующих органов всех мастей в отношении Дагомысского ДРСУ и Сафарбия Напсо было “похоронено” и на каких основаниях;
• задавались ли на следствии вопросы Напсо и тем свидетелям, которые сегодня сами находятся под угрозой персональных уголовных дел и дают показания о тех “вопиющих фактах, которые происходили при участии фонда «Моя Кубань»” во время строительства социальных объектов и реализации благотворительных проектов;
• как ранее, ещё до прихода Кондратьева, была выстроена эта система в дорожной отрасли;
• и многие другие, не менее интересные..

Было бы желание и политическая воля разобраться в сути сочинских хитросплетений. На данный момент мы видим, что если бы правоохранительные органы действительно качественно разбирались во всей системе отношений, сложившейся десятилетиями в дорожной отрасли, а не «вытаскивали уши» из этих дел, прикрывая и себя, и участников схем, то, вероятно, вектор расследования развивался бы совершенно иначе.

Нам же пока остаётся довольствоваться слухами, документами и некоторыми аудиозаписями, которые формируют объективные рамки происходящего. Откровенно говоря, общая картина вырисовывается не слишком лицеприятная:

• начиная с 2011 года на территории курортного города Сочи и Краснодарского края в целом сформировалась устоявшаяся группа лиц, которая используя свое служебное положение влияла и продолжает влиять на распределение (читай: хищения) миллиардных средств с бюджета Краснодарского края, путем реализации дорожных и иных подрядов краевого масштаба, махинациями с земельными участками и иными способами;
• громкое уголовное дело “краснодарских дорожников” является лишь громоотводом от реальных участников многолетней схемы, нивелирует их роли и освобождает от ответственности.

В пользу этой версии свидетельствуют общеизвестные факты:

• именно сочинские правоохранители десятилетиями упрямо не замечали “коррупции” в контролируемых ими бюджетных организациях, ведомствах,  сферах;  
• именно сочинские силовики приложили все усилия для первичного возбуждения уголовного производства на своей территории и под своим контролем;
• именно под зорким взглядом краевых и сочинских ведомств — УВД, прокуратуры, ОБЭП, губернатора и профильного министра — долгие годы спокойно работали «Союз дорожников Кубани» и фонд «Моя Кубань». За это время они прошли сотни проверок, построили и безвозмездно передали краю десяток объектов социально-культурного назначения, были отмечены множеством грамот, медалей и ведомственных наград.

Но в какой-то момент из меценатов и благотворителей они внезапно превратились в «отмывочный центр» — без убедительных доказательств и фактов. Похоже, просто потому, что в этой истории сошлись интересы сразу нескольких сторон: федеральных дорожных игроков, которым были нужны ликвидные активы; сочинских силовиков, стремившихся спрятать собственное участие и одновременно вытащить из-под удара Напсо; и московских прокуроров, которым требовался очередной громкий отчёт о «крупном изъятии коррупционных средств» в пользу государства.

• при этом именно сочинские блюстители законности фактически «обошли по касательной» процессуальную подследственность Центрального аппарата Следственного комитета РФ. По имеющейся информации, данный вопрос недавно обсуждался на совещании в СК России и вызвал определённое недовольство действиями сочинского УВД, которое фактически перехватило материал, связанный с антикоррупционным иском, и тем самым получило возможность фигурировать в деле Вороновского, расследование которого ведется теми же структурами.

При этом даже если Москва впоследствии и затребует дело к себе, то к тому моменту уже сформирована необходимая доказательная база и закреплены показания свидетелей в той конфигурации, которая позволяет защитить позицию “сочинской стороны” и не допустить раскрытия роли местных силовых структур - (Авт.: “В Сочи горит здание Лазаревского районного суда” )

• именно сочинские органы правопорядка имеют все шансы довести дело до логического завершения и обеспечить его рассмотрение в подконтрольном краевом суде Кубани. Показательно, что кандидатура процессуального инициатора данного процесса — прокурора города Сочи В.Н. Овечкина — уже прошла необходимые процедурные согласования для назначения на должность заместителя председателя этого суда. При этом нельзя исключать, что он мог быть введён в заблуждение и поддаться убеждениям Напсо и его окружения, сформировавших вокруг него образ жертвы, тогда как, по мнению критиков происходящего, его роль в этой истории выглядит куда менее благовидно.

Тем более что образ беззащитной жертвы плохо сочетается с образом человека, позиционирующего себя меценатом и, к примеру, строящего мечеть в родной Адыгее, а это не дешевое занятие, уж поверьте.

В итоге лавры «победителей» могут достаться доблестным силовикам из курортного города Сочи, что позволит им вместе с приближенными и дальше извлекать выгоду из государственных подрядов — теперь уже и с использованием дорожной техники, «отжатой» в рамках антикоррупционного иска. Всё это даст возможность продолжать прежний образ жизни: принимать приезжающих на отдых чиновников из высоких кабинетов власти, откладывать по миллиону в день «про запас» и с ироничной усмешкой наблюдать за наивностью московских гостей.

Следственный комитет, в свою очередь, может молчаливо «проглотить» упущенное дело на фоне благоприятного информационного сопровождения и ограничиться ролью стороннего наблюдателя, довольствуясь, по иронии судьбы, бесплатными номерами с видом на море, любезно предоставленными более проворными кубанскими коллегами. При этом не исключается, что часть чувствительной информации по делу могла утекать и продолжает утекать из самого ведомства.

Назначенные же «виновными» отправятся в места не столь отдалённые — для перевоспитания и размышлений о том, как именно сложился очередной поворот их судьбы.

А как же сложиться судьба  Напсо & Ko?

Со слов Напсо и людей из его окружения уже сегодня формируется стратегия будущего раздела отрасли и перераспределения средств, которые ранее направлялись на строительство социальных объектов, а теперь, как предполагается, будут оседать в карманах Напсо, его покровителей из правоохранительных структур и ряде игроков федерального масштаба. Косвенным подтверждением этого называют назначение одного из бывших сотрудников ОБЭП — подчинённого Кравчука — на должность руководителя филиала «Краснодаравтодора». Кроме того, заместителем руководителя в «Краснодаравтодоре» стал один из бывших заместителей главы города-курорта Сочи, который, по случайному совпадению, ранее имел проблемы с ОБЭП города при исполнении своих обязанностей. Однако после урегулирования этих вопросов он занял должность заместителя руководителя в «Краснодаравтодоре».

По сути, именно эти люди будут контролировать финансовые потоки, приемку и качество дорог, строящихся структурами Напсо и его окружения.

Сам Сафарбий, судя по всему, продолжит жить вполне безбедно: дорогие автомобили, многочисленная вооруженная охрана, роскошная недвижимость, отель, родовое поместье, конюшня, фешенебельные апартаменты, а также сложная личная жизнь с несколькими параллельными семьями - около трех. Всё это, по мнению критиков происходящего, не мешает ему и дальше пользоваться дорожным бюджетом, одаривать старых и новых «братьев» и демонстрировать образ человека, нашедшего для себя новую духовную опору — ислам (с уважением ко всем вероисповеданиям).

Более того, он позиционирует себя и как мецената: в частности, заявляется о вложении значительных средств в строительство новой большой мечети. С одной стороны, это, безусловно, благое дело. С другой — возникает закономерный вопрос: откуда берутся эти средства, если, по официальной версии, основную часть своих сбережений и заработков Напсо якобы отдал вымогателям в лице Вороновского и его окружения, а часть была передана государству в счёт погашения ущерба?

Либо же сама «официальная версия» с самого начала и до конца является фарсом?

Или же «расчёт» с государством был произведён малозначительными активами, тогда как основные средства остались у самого Напсо и его ближайшего окружения?

Впрочем, ответы на эти вопросы — уже компетенция правоохранительных органов. Можно лишь констатировать, что частая смена «братьев», партнёров, убеждений и излишняя откровенность в разговорах редко способствуют доверию.

Вениамину Кондратьеву и Алексею Переверзеву, похоже, также уже не о чем беспокоиться, хотя в начале всей истории существовали реальные риски оказаться под тем самым «дорожным катком». Однако встреча с Александром Гуцаном, судя по всему, прошла более чем продуктивно (Вениамин Иванович — аплодисменты), а последовавшая публичная похвала со стороны Президента окончательно расставила все акценты.

И теперь среди тех лиц, на которых следствие просило дать показания, исчезли и Кондратьев, и Переверзев. Более того, по информации нашего источника в правоохранительных органах, по Переверзеву готовится тот же сценарий, что и в случае с Напсо: сегодня он подписывает все подготовленные сочинскими правоохранителями показания, чтобы дело о взятке и мошенничестве было переквалифицировано в более серьезную статью — создание ОПГ. Министру же Переверзеву, при котором всё это происходило, вероятно, «забудут» и закупку камер, и его непосредственное участие в ОПГ. В итоге он, скорее всего, получит не четыре, а пять или шесть лет условно.

А что же общество?

          Остаётся лишь ждать, надеяться и верить, что у кого-то всё-таки появится желание и возможность докопаться до правды — тем более что она, по мнению многих наблюдателей, лежит на поверхности. Как и то, что громкое дело «краснодарских дорожников» уже стало своего рода эталоном пренебрежения правовыми нормами, режимом законности и принципами правопорядка в угоду меркантильным и политическим интересам определенной группы  лиц.

В то же время сдержанный оптимизм вызывает тот факт, что, по словам некоторых сотрудников ФСБ по Краснодарскому краю, в региональном управлении внимательно наблюдают за происходящим. Ведомство недавно возглавил жёсткий и опытный руководитель, хорошо знающий специфику региона. С его приходом, как утверждают собеседники, началась внутренняя «чистка»: были уволены ряд сотрудников и руководителей подразделений, в том числе руководство одного из отделов (М), контролирующее  правоохранительные структуры края.

Трудно представить, что столь опытный руководитель, наблюдая за происходящим в Сочи, не понимает всей картины. Остаётся лишь гадать, какую позицию он займёт: возможно, как опытный профессионал, он просто выжидает подходящий момент, чтобы навести порядок не только внутри своего ведомства, но и разобраться с сочинскими «рантье в погонах». А возможно, решение уже принято на более высоком уровне и сигнал предельно прост — в эту историю лучше не вмешиваться.

Есть старая правоохранительная мудрость: в процессе расследования главное — не выйти на самого себя.

В нашем же случае складывается впечатление, что расследование изначально было инициировано именно для того, чтобы гарантированно на себя не выйти.