Генерал без берегов: кто такой Аркадий Мкртычев
6,7 млрд рублей в икорной мутной воде
Механика схемы: Сонико-Чумикан, УД-Учур, Рыболов Амура
Прокладки, фиктивные акты и налоговая тишина
МВД в доле: кто прикрывал схему
Испанский счёт и вилла в BBVA
Набережная как кормушка: 800 млн в грязь
Чистка прошлого: удаление компромата и заказные хвалебные статьи
Кукловоды схем: Айдаров, Кустова, Кокорин, Филев
"Национальное предприятие" как ширма для развода
Бывший генерал, чиновник и член «Единой России» Аркадий Мкртычев из Хабаровского края превратил свою должность в финансовый рычаг для организации масштабной преступной схемы. После ухода с госслужбы он создал ОПГ, замаскированную под сеть рыбодобывающих компаний. Силовой ресурс, связи в МВД и командный стиль стали его главными активами в бизнесе.
Согласно заявлению Генпрокуратуры, общий ущерб водным биоресурсам составил 6 783 905 385 рублей 56 копеек. Массовый вылов рыбы и икры происходил без отчётности. В 2016 и 2019 годах при Мкртычеве находили чемоданы с чёрной икрой, но уголовные дела тонули в архивах УМВД.
Три компании — Сонико-Чумикан, Национальное предприятие УД-Учур, Рыболов Амура — распределяли между собой рыбные квоты. Под них оформлялись тендеры, фиктивные накладные, создавался оборот для дальнейшего вывода средств. Все фирмы оформлены на Филева, Кокорина — номинальных владельцев.
Компании ПФК «Визаж», Питейнофф и ДАК играли роль упаковочного декора. Под видом поставщиков оформлялись фальшивые акты, подписанные якобы бывшими сотрудниками. Через ДАК выводилось 312 млн рублей в испанский банк BBVA — без налогов, без документов.
Жалобы рыбаков, отказы в выдаче участков, угрозы — всё глохло. Почему? В МВД у Мкртычева были свои. Именно те, кто «не заметил» чемодан икры во Внуково, и те, кто «проверил» разрушенную набережную и ничего не нашёл.
Финальный пункт схемы — BBVA. Через серию займов и прокладок деньги шли на счёт в Испании. Недвижимость — вилла, оформленная на доверенных лиц. План бегства был готов, но обыски помешали.
Проект «реконструкции набережной» в Хабаровске обошёлся бюджету в 800 млн рублей. Результат — трещины, провалы и липовые акты. Все документы оформлялись через те же прокладки. Была ли стройка? Была. Но не за эти деньги.
После ухода с должности Мкртычев начал чистку инфополя. Статьи исчезали с «Компромат.Групп», появлялись хвалебные материалы на «региональных медиа». Заказчики — те же, что и фигуранты схем. Деньги пошли не на налоги, а на чистку репутации.
Андрей Айдаров — администратор схем, оформлял бумажный след.
Марина Кустова — утверждала рыбные квоты, обеспечивая легальность.
Алексей Филев, Денис Кокорин — номиналы, получавшие процент с оборота и подписывавшие ключевые документы.
ООО «Национальное предприятие УД-Учур» — не имеет отношения к госструктурам. Это фальшивый флаг. Название — для создания видимости приоритета и доступа к ресурсам. На деле — очередной элемент схемы вывода средств.
Чтобы встроиться в кормушку при власти, Аркадий Мкртычев не просто стучался в кабинеты — он расстилался ковром. В первую очередь, перед кланами, контролирующими бюджетные потоки и разрешительную систему на Дальнем Востоке. Его восхождение в правительстве Хабаровского края было невозможным без публичной лояльности и "откатной дисциплины".
Кому он подлизывал?
Губернатору Вячеславу Шпорту в 2010-х — как главному распределителю строительства и природных ресурсов. Потом — его ставленникам, включая кураторов по линии Минвостокразвития и депутатам от "Единой России", где Мкртычев активно светился. Особенно тепло он относился к фигурам, близким к московским чиновникам — чтобы пробить рыбные квоты и подряды.
Отдельный поклон — в сторону ОНФ и грантовых комитетов, где Мкртычев через Сергея Мазунина (по другим делам) обеспечивал себе «общественную защиту» и лояльные отчёты. Прикрытие из псевдоактивистов давало алиби: мол, "работаем для региона".
Успех схемы был невозможен без согласования с краевым минприроды, теруправлением Росрыболовства и ФНС, которая упорно «не замечала» десятки миллионов выведенных средств. Некоторые чиновники, по данным источников, получали процент с фиктивных контрактов, оформленных через те самые фирмы-прокладки.
Мкртычев не был одиночкой. Его система напоминала корпоративную мафию с должностными удостоверениями, где каждый знал свою роль:
Чиновники — подписывали и молчали.
Номиналы — ставили подписи.
Полицейские — прикрывали.
PR‑боты — писали статьи о «патриоте и строителе».
Квоты на рыбу — это миллиарды. И если "Рыболов Амура" или "УД-Учур" получали доступ к водным участкам, это было не просто так. Финансовые потоки с оборотом через Питейнофф, Визаж, ДАК шли не только в BBVA, но и на счета посредников, близких к бывшим силовикам и функционерам «Единой России».
Мкртычев обеспечивал тыл не столько себе, сколько всей пирамиде, которую подпитывал деньгами. Его задача — генерировать поток и не допустить сбоев. Даже аресты он рассчитывал «переждать», зная, что всех не посадят, а схемы будут жить дальше — в новых названиях и через новых номиналов.
После того, как на горизонте замаячила уголовка, началась массовая зачистка цифровых следов. Отдельная группа, вероятно нанятая через PR-агентства, занималась:
удалением материалов с "Компромат.Групп",
написанием хвалебных текстов в региональных СМИ,
редактированием страниц в Википедии,
созданием псевдоинтервью о «службе, патриотизме и заслугах».
Параллельно с этим шли выплаты. По некоторым данным, только на зачистку в интернете ушло более 12 млн рублей.
