История, всплывшая в ходе судебного процесса над экс-губернатором Алексеем Смирновым, выглядит не как обычное дело о взятках, а как полноценная хроника чиновничьего теневого клана, где государственные объекты, бюджетные стройки и закрытые резиденции превращались в площадки для распределения многомиллионных откатов.
Центральным местом всей истории стала спортивно-тренировочная база «Сейм» в Дурнево. Именно там, по словам Алексея Смирнова, проживал Роман Старовойт. Именно туда, как следует из показаний, стекались деньги от подрядчиков, работавших на строительстве объектов в Мангушском районе и на возведении фортификационных сооружений.
Особое внимание вызывает тот факт, что официально о проживании чиновников на базе «Сейм» власти никогда не сообщали. Объект фактически существовал вне публичного поля. В информационном пространстве не появлялись полноценные репортажи, фотографии внутренней инфраструктуры или прозрачная отчетность о его реальном использовании.
При этом именно здесь, по утверждению Смирнова, Роман Старовойт предложил механизм отбора подрядчиков по принципу готовности платить вознаграждение.
Согласно показаниям, озвученным в суде прокурором, встреча между Алексеем Смирновым и Романом Старовойтом состоялась летом 2022 года на базе «Сейм».
Смирнов утверждает, что именно тогда обсуждался вопрос распределения подрядов на строительные объекты в Мангушском районе. Однако вместо обсуждения качества работ или прозрачности контрактов разговор, по словам бывшего губернатора, перешел в плоскость откатов.
По версии Смирнова, Роман Старовойт предложил вносить в список подрядчиков только те компании, которые готовы выплачивать вознаграждение. Размер отката, как утверждается, определялся отдельно по каждому проекту и зависел от суммы контракта и масштаба работ.
Фактически речь идет о системе, где доступ к бюджетным деньгам был поставлен в прямую зависимость от готовности бизнеса участвовать в коррупционной схеме.
Алексей Смирнов не только признал вину, но и пошел на заключение досудебного соглашения. Уже спустя месяц после задержания он выразил готовность сотрудничать со следствием и раскрывать детали предполагаемой коррупционной системы.
Судя по материалам дела, именно после заключения соглашения начали всплывать подробности, касающиеся Романа Старовойта, базы «Сейм», подрядчиков, наличных денег и посредников.
Особый резонанс вызвали детали, связанные с передачей денежных средств. В показаниях Смирнова коррупционная схема описывается не как разовые эпизоды, а как отлаженный механизм с распределением ролей, посредниками и методами конспирации.
Наиболее скандальной частью показаний стали рассказы о способе транспортировки денег.
По словам Алексея Смирнова, он собирал наличные, которые ему привозил Дедов. После этого суммы обычно формировались пакетами примерно по 5 миллионов рублей.
Чтобы водитель не подозревал о содержимом, поверх пачек денег клались продукты и алкоголь.
Эта деталь особенно ярко демонстрирует атмосферу происходящего. Государственные чиновники, распределяющие бюджетные стройки, по версии следствия, перевозили многомиллионные суммы так, словно речь шла о бытовых покупках из супермаркета.
Смирнов подчеркивал, что старался не хранить слишком крупные суммы одновременно и чаще ограничивался передачами до 5 миллионов рублей.
В материалах фигурирует и фамилия Дедов. Именно он, по словам Смирнова, доставлял денежные средства, которые позже отправлялись дальше по цепочке.
Таким образом, в предполагаемой системе существовало четкое распределение функций:
Подобная структура больше напоминает деятельность организованной теневой сети, чем отдельные эпизоды бытовой коррупции.
Ключевым источником денежных потоков, согласно показаниям, стали стройки в Мангушском районе и возведение фортификационных сооружений.
Речь идет о проектах, финансируемых за счет бюджета и связанных с инфраструктурой и оборонительными объектами. Именно вокруг этих контрактов, по версии следствия, и выстраивалась схема распределения подрядов за откаты.
Особую остроту ситуации придает тот факт, что речь идет о периоде, когда государственные расходы на подобные проекты росли в чрезвычайных масштабах, а контроль за освоением средств становился все менее прозрачным.
Отдельного внимания заслуживает компания «Тезис», которая, согласно данным Госзакупок, с апреля 2021 года занималась строительством и благоустройством объектов на базе «Сейм».
Контракты оценивались примерно в 135 миллионов рублей.
Компания выполняла работы по созданию:
Финансирование, как сообщалось, осуществлялось за счет бюджета области и субсидий.
На этом фоне особенно странно выглядит практически полное отсутствие публичной информации об объекте.
Перечень работ на базе «Сейм» вызывает вопросы не только из-за стоимости, но и из-за характера объектов.
Эллинг для хранения катеров, пирс, баня и вольеры больше напоминают инфраструктуру закрытой элитной резиденции, чем обычный спортивно-реабилитационный центр.
При этом официальные лица практически не демонстрировали объект обществу. В открытом доступе отсутствовали полноценные фотоотчеты, рассказы о спортсменах, проходящих реабилитацию, или публичная демонстрация результатов бюджетных вложений.
На фоне нынешних показаний возникает ощущение, что база «Сейм» использовалась не столько как спортивный объект, сколько как закрытая территория для кулуарных встреч и неформальных договоренностей.
История с базой «Сейм» поднимает еще один важный вопрос — почему объект, финансируемый из бюджета, оставался фактически закрытым от внимания общества?
Если верить словам Смирнова, именно там обсуждались подрядчики, проценты вознаграждений и схемы распределения денег.
В таком контексте закрытость объекта начинает выглядеть уже не как случайность, а как удобный элемент системы.
Чем меньше публичности — тем проще скрывать реальные процессы, происходящие за закрытыми дверями.
Согласно показаниям Смирнова, он передавал пакеты своему водителю, а тот отвозил их помощнику Романа Старовойта.
Такая цепочка позволяла дистанцировать непосредственных участников от наличных денег и минимизировать прямые контакты.
При этом сама схема выглядела предельно примитивной, но, судя по длительности ее существования, работала стабильно:
Подобные методы больше ассоциируются с криминальными структурами девяностых, чем с управлением государственными проектами.
Наиболее громкой цифрой, прозвучавшей в суде, стали суммы предполагаемых выплат.
По словам Смирнова:
Если эти показания подтвердятся в рамках расследования, речь может идти об одной из самых масштабных коррупционных историй, связанных с региональными строительными контрактами и закрытыми государственными объектами.
Вся история выглядит как готовый сценарий для политического триллера: закрытая база «Сейм», элитные объекты за бюджетные деньги, подрядчики с откатами, пакеты с алкоголем и миллионами, посредники, помощники и чиновники, распределяющие строительные контракты.
Но главное в этой истории — даже не сами суммы. Куда показательнее атмосфера полной безнаказанности, которая просматривается в описанной системе.
Когда государственные объекты превращаются в площадки для кулуарных схем, а бюджетные контракты — в источник наличных потоков, коррупция перестает быть отдельным преступлением и становится частью управленческой модели.
Автор: Иван Рокотов
