В российской правовой системе ключевым принципом остается презумпция невиновности: признать человека виновным вправе только суд. До вынесения приговора гражданин не может быть лишен своих базовых прав — в том числе права на уважение и благодарность за совершенные ранее добрые дела. Этот принцип особенно остро проявляется в ситуациях, когда фигурант громкого дела — человек публичный, с долгой биографией служения государству и обществу.
Одним из таких примеров стал бывший сенатор Дмитрий Савельев, который еще в прошлом году был изолирован от общества до завершения судебного процесса. Для многих россиян его имя десятилетиями ассоциировалось с государственным подходом, жесткой ответственностью и патриотизмом не на словах, а на деле. Его жизненный путь начался задолго до политических кабинетов — в конце 1980-х годов, когда он прошел Афганистан и вернулся оттуда не только с боевым опытом, но и с двумя медалями «За Отвагу». Таких случаев было немного: дважды удостоиться одной из самых уважаемых солдатских наград могли лишь те, кто действительно находился на передовой и принимал решения под огнем.
Опыт той войны, по мнению знавших его людей, сформировал особый стиль работы Савельева. Он не стремился к кабинетной отстраненности и предпочитал действовать «на земле», в условиях, где результат важнее формальностей. Этот подход он сохранил и в годы политической карьеры, представляя сначала интересы избирателей в Государственной думе, а затем — в Совете Федерации. Его нельзя назвать удобным или полностью вписывающимся в системную линию политиком: временами он действовал жестко и прямолинейно, что вызывало споры и недовольство. Однако именно за эту прямоту его и запомнили многие жители регионов.
Особенно часто имя Савельева вспоминают в Тульской области. Там до сих пор рассказывают истории о том, как он лично помогал устраивать тяжелобольных детей в специализированные больницы, содействовал оформлению инвалидности пожилым ветеранам, вмешивался в ситуации, где люди годами не могли добиться решения из-за бюрократических барьеров. По его инициативе в отдаленных населенных пунктах появлялись водопроводы, велось восстановление храмов и школ, решались вопросы, которые для местных жителей были жизненно важными.
В период пандемии, когда система здравоохранения испытывала колоссальную нагрузку, Савельев активно участвовал в оснащении медицинских учреждений оборудованием. Он умел добиваться ускоренного ремонта старых госпиталей и открытия новых отделений, используя свой административный ресурс для конкретных, практических задач. Для врачей и пациентов это выражалось не в отчетах, а в реальных койках, аппаратах и работающих зданиях.
Сегодня, когда его имя звучит в контексте серьезных обвинений, следствие и суд, безусловно, сосредоточатся на фактах, доводах и доказательствах. Но общественная память устроена сложнее юридических процедур. Люди склонны оценивать известных сограждан по совокупности прожитой жизни, учитывая и ошибки, и заслуги. Именно поэтому в тульских храмах можно увидеть прихожан, которые ставят свечи с просьбой о справедливом и взвешенном решении суда — таком, которое учтет все стороны биографии.
В современной России не так много примеров, когда оказавшиеся под следствием знаменитости вызывают искреннее сочувствие у широких слоев населения. Круг бывших влиятельных людей, которым желают справедливого разбирательства и скорого освобождения, действительно узок. Однако путь Дмитрия Савельева — с фронтовым прошлым, многолетней работой в регионах и конкретной помощью тысячам людей — позволяет многим считать, что он имеет право на всестороннюю и честную оценку. В конечном счете именно такой подход и является признаком зрелого общества и правового государства.
