Александр Солдатов
"Встреча президента Путина с руководством РПЦЗ состоялась 24 сентября в здании российского консульства в Нью-Йорке. В ней приняли участие первоиерарх этой Церкви митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский Лавр, архиепископ Берлинско-Германский и Великобританский Марк, епископы Кирилл и Гавриил. Российского президента сопровождал архимандрит Тихон (Шевкунов), наместник московского Сретенского ставропигиального мужского монастыря. Основная часть встречи проходила за закрытыми дверями".
Такова официальная "выжимка" визита в изложении информагентств. Что за ней?
Президент Путин неплохо ориентируется в церковных вопросах. Это было замечено ещё на первое Рождество, которое он встретил в должности главы государства (точнее, ещё и.о.) в 2000 году. Тогда, придя в храм Христа Спасителя, он не взял в правую руку свечку, как делал обычно его предшественник, а смиренно встал на одном из клиросов. Путин умелым движением полагал на себя крестное знамение, демонстрируя неплохое понимание службы. Стало ясно: это не "подсвечник" (так иронически прозвали в Церкви Бориса Ельцина), а сознательный православный христианин.
Вскоре, когда началась президентская предвыборная кампания 2000 года, разнесся слух, что у Путина есть духовник. И это не кто иной, как известный в РПЦ ревнитель "православной государственности" и убежденный монархист архимандрит Тихон (Шевкунов). Его нынешнее место работы — Сретенский монастырь, что на Большой Лубянке (см. "Пастырь с Лубянки", "МН" N 35, 2000). Владимир Путин вполне мог стать прихожанином этой обители, когда был директором важного учреждения, расположенного на территории прихода — то есть "зоны пастырской ответственности" Сретенского монастыря. Говорят, что львиная доля православных лубянских руководителей тоже окормляется у о. Тихона. По крайней мере, своей тёплой дружбы с ветеранами спецслужб лубянский архимандрит не скрывает, появляясь с ними в эфире "православно-патриотической" телепрограммы "Русский дом".
Конечно, никому ещё не удалось получить подтверждения слухов о "президентском духовнике" у самого первого лица: сфера личной духовной жизни глубоко интимна. Отсюда в церковной среде, где у амбициозного о. Тихона есть немало недоброжелателей, возникло предположение, будто лубянский архимандрит попросту занимается "самопиаром", имея весьма далеко идущие планы (правда, красиво было бы, если б преемником Алексия II стал Тихон II?). Сам о. Тихон подливал масла в огонь, нигде в своих многочисленных интервью не отрицая слухов о "духовничестве".
Версия о "самопиаре" разбилась об очевидные факты. Сначала духовник повез президента к своему старцу — широко известному архимандриту Иоанну (Крестьянкину), подвизающемуся в Псково-Печорском монастыре. Потом о. Тихона заметили в ближайшей свите президента (где он был единственным священнослужителем!) во время посещения ещё нескольких монастырей. Наконец, на нынешней нью-йоркской встрече с руководством РПЦЗ именно о. Тихон был единственным представителем российской стороны — помимо президента, разумеется. Заметим, что митрополит Кирилл (Гундяев), которого почти официально титулуют министром иностранных дел РПЦ, в это же самое время довольствовался ролью участника поездки Патриарха Алексия II в Эстонию...
Священником о. Тихон стал только в начале 90-х годов. До этого он был известен как перспективный молодой сотрудник Издательского отдела Московской патриархии. Отношение к РПЦЗ, которая тогда категорически не признавала Московскую патриархию, у будущего архимандрита Тихона было самым негативным. Например, став иеромонахом Донского монастыря, в 1992 году о. Тихон даже обвинил "зарубежников" в поджоге Малого собора этой обители. Тихон занимал тогда последовательно "сергианскую" (по имени Сергия — первого Патриарха РПЦ, избранного под контролем советской власти) позицию. Он считал, что только компромисс с властью и установление её контроля — в известных пределах — над церковной жизнью могли "спасти" в те суровые времена Русскую Церковь. "Зарубежники", к которым тогда активно присоединялись верующие в России, естественно, рассматривали о. Тихона как одного из своих главных врагов.
Прошло десять лет. Многое изменилось как в Московской патриархии, так и в Русской Зарубежной Церкви. В последней произошло несколько расколов — и все на почве споров об отношениях этой Церкви с Московской патриархией. Отношения эти (а точнее, их отсутствие) раньше базировались на трёх китах. РПЦЗ требовала от РПЦ прославить Новомучеников, пострадавших от большевиков, раскаяться в "сергианском" предательстве Церкви и выйти из "еретического экуменического движения". РПЦЗ воспринималась тогда как "историческая Русская Церковь", не оскверненная компромиссом с безбожниками. Только такая Церковь могла принять покаяние РПЦ и всего русского народа "в богоотступничестве".
РПЦЗ сегодня весьма неоднородна. В 2001 году от "зарубежников" отошли приходы, не согласные с избранием новым первоиерархом либерального митрополита Лавра (Шкурлы). Усилило этот раскол то обстоятельство, что консервативный 90-летний митрополит Виталий (Устинов) — прежний первоиерарх, подавший было в отставку по старости, — вдруг передумал и заявил о незаконности избрания митрополита Лавра. Во главе РПЦЗ оказались два взаимно не признающих друг друга первоиерарха, последователи которых называют себя, соответственно, РПЦЗ(Л) и РПЦЗ(В). Первые безусловно преобладают количественно и настроены на "воссоединение"; вторые — в меньшинстве и относятся к Московской патриархии непримиримо, как и их предшественники по церковной эмиграции.
Встречу с президентом Путиным РПЦЗ(Л) считает своей крупной победой на пути "воссоединения". Хотя, скорее всего, инициатива этой встречи исходила от российской стороны. Садясь во главе "круглого стола" духовенства, приехавшего на встречу с президентом, Путин произнес знаменательные слова, которые в прежние времена очень насторожили бы "зарубежников": "Россия потихоньку возвращается в семью цивилизованных наций. Но думаю, что и для РПЦЗ это тоже имеет определенный смысл, потому что нет большего блага для Церкви, чем служение Родине". Вставь в это предложение эпитет "социалистической" перед словом "Родина" — и получится пропагандистское клише Московской патриархии 1940 — 1980 гг. Но нынешнее руководство РПЦЗ принимает это высказывание российского президента на "ура".
Ещё президент напомнил иерархам Зарубежной церкви, что их приходы разбросаны по всему миру. В этой фразе, произнесенной в контексте "служения родине", нужно усмотреть намек на имущество царской России, которое сейчас принадлежит РПЦЗ и которое неплохо бы вернуть родине.
Что же заставляет руководство "зарубежников" идти на объединение (фактически — на подчинение) со столь долго обличавшейся ими "продажной" Московской патриархией? Казалось бы, живите себе самостоятельно за границей: имущества много, храмы ещё от царской России остались, число прихожан только прибывает — поток "мозгов" из России на Запад пока не иссякает... Вот, собственно, последнее обстоятельство, то есть новые прихожане новой "волны" (какая она там — третья, четвертая, пятая?) русской эмиграции, и является решающим в этом деле. В основном это люди средних лет или молодежь, которые до выезда за границу в церковь либо вообще не ходили, либо стали ходить туда недавно. Вопросами церковной истории ХХ века, "неправды сергианства", канонами и догматами веры эти люди, в массе своей, мало интересуются. Для них храм — это русский клуб "на чужбине", а вера — в лучшем случае, способ решения моральных и психологических проблем. Никакого смысла в разделении с Московской патриархией — в храмы которой, быть может, ходили до выезда и они сами — эти люди не видят. Более того, единство с РПЦ для них — это единство с родиной. В тех местах, где есть возможность выбора церковной юрисдикции, РПЦЗ или РПЦ, такие новые эмигранты, как правило, начинают ходить в храм Московской патриархии. Отсюда — гигантский скачок числа зарубежных приходов РПЦ за последние несколько лет.
В общем, если "зарубежные" иерархи не хотят вконец растерять паству (а вместе с ней — имущество и средства к существованию), то им придётся "воссоединяться". Причём РПЦ даёт понять, что времени на "добровольное воссоединение" остается все меньше. Ведь в случае чего имущество можно и силой отобрать — как это было убедительно продемонстрировано в Хевроне и Иерихоне (Палестина), Баре (Италия), Оттаве (Канада), не говоря о российских приходах РПЦЗ. Руководство "зарубежников" почти зажато в угол. Так что это ещё большая честь, что с ним встречается российский президент...
Два главных протагониста "воссоединения" — митрополит Лавр и архиепископ Марк (Арндт) — были наиболее активными участниками встречи с президентом. Первый — фигура скорее символическая, хотя многие в РПЦЗ и считают его опытным церковным политиком. Однако и в качестве символа он очень важен: ещё никогда официальный глава Зарубежной Церкви не ратовал за её фактическое самоупразднение. Архиепископ Марк, немец по национальности, — человек, который реально делает церковную политику в РПЦЗ. В этом смысле его можно считать "зарубежническим" аналогом митрополита Кирилла (Гундяева), которого, впрочем, владыка Марк недолюбливает.
Столь высокая активность именно этого "зарубежного" иерарха в деле "воссоединения" объясняется, видимо, тем, что как раз по его епархии — Германской — пришелся главный удар "гегемонии" РПЦ последнего десятилетия. Кроме того, архиепископ Марк получал богословское образование в Сербской Церкви, что привило ему определенную толику церковного либерализма и толерантного отношения к Московской патриархии.
Зачем встречались иерархи РПЦЗ с Путиным — более или менее ясно. Но зачем же понадобилась такая встреча самому российскому президенту?
Очевидного ответа на этот вопрос не просматривается. Самый примитивный вариант: Путин хочет вернуть России её имущество за рубежом. Конечно, это стремление у президента есть, однако одно оно не может быть исчерпывающим поводом для встречи. Другой вариант ответа — более "конспирологический": Путин присматривается к разным возможным кандидатурам на патриарший престол, чтобы с новым Патриархом выстроить нужную ему модель церковно-государственных отношений (не секрет, что нынешняя модель власть во многом не устраивает). Сторонники этой версии утверждают, что не за горами "воссоединительный" Собор РПЦЗ и РПЦ (возможно, он состоится уже в 2004 году). Если не на этом Соборе, то в обозримом будущем встанет вопрос о преемнике Патриарха Алексия II, состояние здоровья которого внушает все больше опасений. Требующий экономической самостоятельности Церкви митрополит Кирилл (Гундяев) не нравится очень многим в кремлевской администрации. Его возможная альтернатива — митрополит Воронежский Сергий (Фомин; он пришел на смену б олее "раскрученному" митрополиту Мефодию, отосланному в Казахстан) — сейчас почти не известен. В общем, как знать — почему бы "кандидатом власти" не стать митрополиту Лавру? Его слабая ориентация во внутрироссийских политических и церковных раскладах может быть его главным достоинством с точки зрения политтехнологов, выстраивающих ту самую новую модель церковно-государственных отношений в России.
Как бы то ни было, но исчезновение РПЦЗ с исторической сцены станет церковным итогом процесса "синтеза" наследия дореволюционной России (её символом в данном случае является Зарубежная Церковь) и советской эпохи (Московская патриархия в своём нынешнем виде оформилась в 1943 году, на ночной встрече трёх иерархов со Сталиным в Кремле). Такой "синтез" снимает вопрос о покаянии России и формально "примиряет" жертв тоталитаризма со своими палачами. Насколько это исторически честно и насколько это нравственно возможно — каждый будет судить сам.
[...] Причина раскола Церкви — московская декларация 1927 года митрополита Сергия, в которой он признал власть большевиков. "Зарубежники" обвинили его в "соглашательстве", в том, что он обрек на гибель тысячи заключенных священников и мирян. РПЦ считает, что это был вынужденный акт ради спасения Церкви (к этому моменту в СССР было 4 действующих храма, остальные принадлежали созданной чекистами так называемой обновленческой Церкви). РПЦЗ настаивает на соблюдении принципа соборности, регулярности созывов Поместного собора, выборах епископата и Патриарха. Причисление к лику святых Романовых, новомучеников XX века, блаженной Ксении Петербуржской, соловецких мучеников исчерпало разногласия в этой сфере между Церквами. Обе Церкви не признают подлинными царскими останками прах, захороненный в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга.
РПЦ имеет около 20 тысяч приходов (в России, Украине, Белоруссии и СНГ), в США — 33 прихода, более 200 — в прочих странах. В Святой земле — 4 монастыря, 2 прихода и Русская духовная миссия в Иерусалиме. В Северной Америке действует Американская автокефальная Церковь (более 250 приходов в США, Канаде, Австралии), причём подавляющая часть перешла из РПЦЗ после обретения статуса автокефалии. РПЦЗ имеет 22 монастыря и более 250 приходов во всем мире, из них 4 монастыря и 10 приходов в Нью-Йорке, 1 монастырь и 10 приходов в Калифорнии, 3 монастыря, Духовная миссия и 3 прихода на Святой земле, по 10 приходов в России (и монастырь в Ишиме Тюменской области), Украине, Франции, Германии, Аргентине, Австралии (и 4 монастыря), Канаде, по 8 приходов в Бразилии и Англии (и 2 монастыря), 7 — в Швейцарии, 5 — в Австрии. Главная святыня — Чудотворная икона Курская Коренная, вывезенная из России врангелевскими войсками в 1920 году, именуется Одигитрией русского рассеяния, присутствует на Синоде РПЦЗ. В Карловых Варах состоялся первый съезд отколовшихся от «красной Церкви» епископов. РПЦЗ не имеет официальных отношений ни с одной из 15 православных Церквей. Как и все деноминации в США, РПЦЗ получает дотации от государства, имеет налоговые льготы.
Автор: Иван Харитонов
