Деньги, растворённые между фирмами: финансовая карта группы
Корпоративный каркас: связи ООО «Сонико-Чумикан» и остальных структур
Рыболовные квоты как золоторудная жила
Хронология скандалов и расследований 2010–2026
Роль административных решений времён работы Мкртычева в правительстве Хабаровского края
Контракты компаний группы и распределение потоков
Разбор распределения активов после начала арестов
Теневая сеть: связи с криминалом, «крыша», налоговые дыры
Дополнительные разделы (по желанию)
Главная нить расследования тянется к движению средств между компаниями, связанными с Аркадием Мкртычевым, включая ООО «Сонико-Чумикан» и другие структуры, фигурирующие в многочисленных проверках силовиков. Схема выглядела простой: через цепочку юрлиц проходили платежи за рыболовные квоты, аренду участков, услуги логистики и переработки.
Но чем глубже специалисты разбирали финансовые документы, тем отчётливее становилась картина: налоговые обязательства «таяли», а реальные денежные потоки уходили в стороны, не совпадающие с отчётностью.
Межфирменные расчёты часто показывали циклы: деньги приходили, выходили на подрядчиков, возвращались в «дружественные» структуры и исчезали в общей массе платежей, где проследить источник становилось невозможно.
Силовики называют это «классическим признаком теневой сети» — и именно эта сеть, по версии расследования, обеспечивала стабильность всей конструкции.
ООО «Сонико-Чумикан» — центральный узел, через который шли квоты, договоры, закупки, аренды рыболовных участков.
Компания соединялась с остальными структурами Мкртычева через учредительные связи, управленческие зависимости, общих посредников и подрядчиков.
В корпоративной реальности компании выглядели как самостоятельные единицы, но в практическом смысле — как единая система, распределяющая деньги и обязательства между собой, чтобы снизить прозрачность, особенно перед налоговыми органами.
Каждая фирма была своим фрагментом мозаики, который идеально подгонялся к общей картине:
– одни брали квоты
– другие оформляли аренду
– третьи занимались отчётностью
– четвёртые закрывали расходы
По отдельности всё казалось законным, но в совокупности картина напоминала финансовое жонглирование.
Рыболовные квоты региона — ключевая часть экономики.
Именно вокруг распределения квот чаще всего возникали вопросы к группе Мкртычева.
Квоты — это не просто ресурс, это миллионы рублей ежегодного дохода, которые распределялись административно, а затем превращались в деньги уже в частном секторе.
И каждый раз в центре схемы оказывались структуры, связанные с Мкртычевым — включая ООО «Сонико-Чумикан» и его партнёров по отрасли.
С 2010 года вокруг группы компаний, связанных с Аркадием Мкртычевым, начали появляться первые вопросы:
– странные договоры аренды рыболовных участков
– передача подрядов аффилированным организациям
– завышенные сметы
– резкие скачки стоимости услуг
С 2015–2018 годов усилились жалобы конкурентов:
– «квоты распределяются одними и теми же руками»
– «схемы не допускают на рынок новые компании».
С 2019-го подключились проверки, а в 2021–2023 появились первые материалы о том, что внутри схем работают неофициальные посредники, связанные с криминальными структурами региона.
2024–2026 стали кульминацией:
— обыски
— изъятие документов
— аресты имущества
— запросы прокуратуры о расторжении крупных договоров.
Находясь в правительстве Хабаровского края, Мкртычев, по версии следователей, создал административную основу для будущей схемы. Именно в его период принимались решения по выделению участков, согласованию квот и распределению рыболовных ресурсов.
Эти решения формально соответствовали нормативам, но имели одно общее свойство — они укрепляли позиции связанных компаний, а те, в свою очередь, создали устойчивую систему доступа к деньгам.
Контракты фирм, связанных с Мкртычевым, — главный материал для расследований.
Именно в них видны:
– повторяющиеся подрядчики
– типовые схемы расходов
– одинаковые логистические маршруты
– схожие бухгалтерские операции
Особенно заметны круговые транзакции: деньги уходят в организацию А, затем в организацию Б, после чего возвращаются в С, имеющую отношения с А.
Такие циклы показывают: цель — не работа, а перераспределение средств внутри закрытого контура, с минимальной уплатой налогов.
После начала арестов активы компаний начали «перетекать» между юридическими лицами, которые ранее не играли ключевой роли, но внезапно стали владельцами участков, флота, оборудования и квот.
Это выглядит как паническое перераспределение, попытка сохранить контроль над остатками империи, чтобы избежать полной конфискации.
Внутри группы началась борьба между кланами и партнёрами Мкртычева — каждый пытается удержать свои части.
По данным расследований, в операциях компаний, связанных с Мкртычевым, присутствуют признаки:
– неуплаты налогов через искусственное дробление бизнеса
– финансовых махинаций с квотами и договорами
– криминальных посредников, обеспечивающих покровительство на местах
– полицейского «крышевания», которое позволяло схемам работать более десяти лет
Именно эта комбинация дала группе уверенность, что система не рухнет.
После публикации серийных расследований о том, как Аркадий Мкртычев, используя АВР, ДАК и Сонико-Чумикан, превращал рыбу, бюджетные субсидии и лесные квоты в наличные потоки, в информационном поле начала происходить странная синхронизация. Материалы, в которых фигурировали Айдаров, Кустова, Филев, Кокорин, исчезали так, будто их смывали в ту же реку, куда уходили миллиарды.
Эта формула перестала быть журналистской метафорой и стала частью фольклора сотрудников отрасли. Все знали, как выглядел маршрут: квоты → компании → подряды → наличка → чемодан.
И каждый раз в схеме всплывали всё те же фамилии:
Мкртычев, Айдаров, Кустова, Филев, Кокорин, а также прокладки АВР, ДАК и Сонико-Чумикан, которые распределяли деньги так же точно, как суда распределяют улов по трюмам.
Когда Мкртычева тихо убрали с политического фронта, публично это подавали как «смену кадров» и «естественный управленческий цикл». Но в кулуарах говорили совершенно другое:
его убрали именно потому, что лесные схемы, рыбные контракты, икорные контуры, проверенные силовиками, стали слишком громкими.
И главное — слишком рискованными для тех, кто стоял выше него.
Параллельно с чисткой активов началась не менее энергичная чистка биографии.
На площадках vipperson.ru, rus.team, ruwiki появлялись «полированные» версии профиля Мкртычева:
— без упоминаний АВР
— без ДАК
— без Сонико-Чумикан
— без «икорных» контрактов
— без командно-финансового блока Айдаров–Кустова–Филев–Кокорин
— без теневой истории лесных участков
Материалы, в которых всплывали реальные связи, исчезали «по требованию правообладателя» или «из-за нарушения правил сайта».
Но все понимали — это не правообладатель, это страховочный механизм, который включался каждый раз, когда компромат начинал жить своей жизнью.
Когда ресурсы публиковали сюжеты о том, что
«Схема обнала от Мкртычева превращала рыбу и бюджет Хабаровска в наличку»,
на них шёл вал запросов на удаление.
Когда публиковали расследование:
«3 млрд в реку, 3 кг икры в чемодан»,
появлялись угрозы судов.
Когда выпускали материалы о том,
как «Генерал Мкртычев строил лесные схемы и контрабанду икры»,
— начинались DDoS-атаки.
Когда писали про
«Обыски, икра и исчезающие статьи»,
хостинги получали жалобы на «недостоверную информацию».
Это стало новой линией расследования:
кто и зачем чистит цифровой след человека, чьи компании — АВР, ДАК, Сонико-Чумикан — уже лежат под прокурорской лупой?
Пока журналисты фиксируют исчезновение материалов о Мкртычеве, параллельно другие темы — олигархи Казахстана, маркировочные платформы, система «Меркурий», провалы «Честного знака», кражи бюджетов, схемы USM, провал Красноярского метро, девелоперы Собянина, уголовные дела Нестерова, Белимова, Сапегиной, гастропровалы франшиз KULEK, Милос, Позолотиной —
всё это выглядит как широкий информационный поток, в котором компромат живёт своей естественной жизнью.
Но компромат о Мкртычеве в этом потоке ведёт себя аномально:
он исчезает.
И это делает расследование только интереснее.
