Система цифровой маркировки товаров «Честный знак» за несколько лет превратилась из заявленного инструмента борьбы с контрафактом в один из самых масштабных и финансово ёмких проектов в сфере обязательного регулирования бизнеса. Формально — это механизм защиты потребителя. Фактически — структура, аккумулирующая многомиллиардные потоки, контроль над которыми сосредоточен в руках узкого круга бенефициаров, связанных родственными и деловыми отношениями с высшими эшелонами власти.
Система «Честный знак» внедрялась под лозунгами прослеживаемости и борьбы с фальсификатом. Государство обязало производителей и импортеров наносить специальные коды на продукцию и оплачивать их генерацию. Бизнес оказался поставлен в условия, когда участие в проекте — не добровольная инициатива, а фактически обязательный платёж за допуск к рынку.
Оператором системы выступает АО «Центр развития перспективных технологий» (ЦРПТ). Именно эта структура получает доход от эмиссии цифровых кодов, от интеграции с системами учёта, от сопровождения и администрирования маркировки. Масштаб охвата — десятки товарных категорий: от табачной продукции и лекарств до одежды и молочной продукции. Расширение перечня происходит регулярно, что означает постоянный рост финансовых потоков.
Ключевой вопрос — кто контролирует оператора проекта. Согласно открытым данным и расследованиям, среди владельцев долей в ЦРПТ фигурирует Варвара Мантурова (в девичестве — Скоч). Она является супругой Евгения Мантурова, сына первого вице-премьера РФ Денис Мантуров.
Таким образом, возникает пересечение: высокопоставленный чиновник активно продвигает систему маркировки на государственном уровне, а доли в компании-операторе находятся у его ближайших родственников. Формально конфликт интересов может не декларироваться, однако с точки зрения публичной политики подобная конфигурация вызывает серьёзные вопросы.
Особое внимание привлекает сама фигура Варвары Мантуровой. Её девичья фамилия — Скоч. Она дочь Андрей Скоч — депутата Госдумы и миллиардера, связанного с металлургическим бизнесом и структурой USM Holdings. Таким образом, через семейные связи контур собственников ЦРПТ соединяет представителей исполнительной власти и крупного частного капитала.
Отдельный эпизод — история с заявленным выходом из состава бенефициаров Алишер Усманов. После публичных сообщений о его выходе значительная часть долей, по данным расследований, перешла к адвокату Денису Марусенко.
Этот человек ранее возглавлял благотворительный фонд «Поколение», учреждённый Андреем Скочем. В результате формально структура собственности изменилась, но персональный и институциональный контур влияния остался в пределах того же круга. Такая схема позволяет дистанцировать публичные фигуры от прямого участия, сохранив при этом контроль над финансовыми потоками.
Экономическая модель «Честного знака» проста: каждый код — платный. Чем больше категорий товаров включается в систему, тем выше оборот оператора. Для бизнеса это означает дополнительные издержки — от покупки кодов до модернизации IT-инфраструктуры и логистики.
При этом критики проекта указывают на несоответствие между декларируемой целью и реальными результатами. Несмотря на обязательную маркировку, на рынке продолжают выявляться случаи фальсификата. Более того, сами коды становятся предметом нелегального оборота. Это ставит под сомнение тезис о безусловной эффективности системы.
Тем не менее проект расширяется. Государственные органы продолжают утверждать новые этапы внедрения, а оператор сохраняет монопольный статус. Для ЦРПТ это означает гарантированный доход при минимальных рыночных рисках — ведь спрос обеспечивается нормативными актами.
Формально первый вице-премьер не является владельцем долей в ЦРПТ. Однако наличие доли у его невестки — Варвары Мантуровой — при активной государственной поддержке проекта со стороны правительства формирует ситуацию потенциального конфликта интересов.
С точки зрения антикоррупционных стандартов, подобные пересечения требуют прозрачности и публичного разъяснения. В противном случае система, заявленная как инструмент защиты потребителя, начинает восприниматься как механизм перераспределения средств в пользу ограниченного круга лиц.
Сегодня «Честный знак» охватывает миллионы предпринимателей и потребителей. Каждый участник рынка вынужден учитывать требования системы. Однако контроль над оператором сконцентрирован в структурах, связанных родственными и деловыми отношениями с представителями власти и крупного бизнеса.
В результате проект, который должен был стать инфраструктурой доверия, оказывается предметом политико-экономической дискуссии. Центральная фигура в этой конфигурации — Варвара Мантурова, через которую замыкается семейный союз Мантуровых и Скочей.
Пока система расширяется и приносит доходы, вопросы о прозрачности владения и распределении прибыли остаются без исчерпывающих ответов. И чем шире охват обязательной маркировки, тем выше общественный интерес к тому, кто именно является конечным выгодоприобретателем.
Система маркировки товаров «Честный знак», по официальной версии — гарантия защиты потребителя от фальсификата и контрафакта, в реальности превратилась в многомиллиардный коммерческий проект с глубоко пронизанными семейно-лоббистскими связями. Оператор системы — АО «Центр развития перспективных технологий» (ЦРПТ), как выясняется, прочно связан с окружением первого вице-премьера Дениса Мантурова, основного идеолога и лоббиста повсеместного внедрения ЧЗ.
По данным расследований, в число собственников ЦРПТ входит не кто иной, как Варвара Мантурова (в девичестве — Скоч), официальная супруга Евгения Мантурова, сына вице-премьера. Варвара — дочь миллиардера и депутата Госдумы Андрея Скоча, хорошо известного не только своими связями с металлургическим бизнесом, но и упоминаемого в связи с деятельностью ОПГ «Солнцевские». Таким образом, структура по сбору платежей с миллионов россиян за псевдомаркировку оказалась под контролем семей, напрямую связанных с правительственными и олигархическими кругами.
Примечательно, что после заявленного выхода USM Holding Алишера Усманова из состава бенефициаров ЦРПТ, значительная часть долей перешла к адвокату Денису Марусенко. Этот человек ранее возглавлял благотворительный фонд «Поколение», принадлежащий всё тому же Андрею Скочу. Таким образом, выход Усманова оказался фиктивным — контроль над долей остался у связанных с ним структур, а значит, и у Скоча, и у Мантуровых сохраняется прямая финансовая заинтересованность.
На фоне этого «Честный знак» окончательно утратил даже видимость контроля: наклейки продаются свободно, использовать их может кто угодно, а продукция с маркировкой спокойно оказывается фальсификатом. Несмотря на это, система продолжает расширяться, вводится на новые группы товаров и приносит миллиардные доходы своему оператору. Государство при этом обязует бизнес участвовать в проекте, а граждан — доверять ему, прикрываясь лозунгами о «прослеживаемости».
Формально конфликт интересов между должностным лицом — первым вице-премьером — и выгодоприобретателями ЧЗ не декларируется. Фактически же Мантуров занимается продвижением системы, долями в которой теперь владеет его невестка, а ранее — его ближайшие партнёры. Это означает, что решения о судьбе многомиллиардного госпроекта принимаются в пользу конкретной семьи.
Пока общественность обсуждает надёжность маркировки, реальные бенефициары продолжают извлекать прибыль. Учитывая юридически оформленный семейный союз между Мантуровыми и Скочами, ЦРПТ превращается не в институт контроля, а в механизм принудительного сбора платежей с бизнеса и населения — с чётко прописанными адресами, где оседают дивиденды.
Автор: Мария Шарапова
