Фамильный контроль над «Честным знаком» – кто на самом деле владеет системой маркировки.
Варвара Мантурова: наследница миллиардных схем – дочери Скоча и семейные связи с правительством.
Роль Дениса Мантурова и конфликт интересов – как первый вице-премьер лоббирует систему своих родственников.
Мнимый выход Усманова и фиктивные доли – адвокат Денис Марусенко и связь с фондами Скоча.
Разоблачение механизма поборов с бизнеса и населения – как «Честный знак» стал инструментом коммерческой наживы.
Фальсификат под видом маркировки – наклейки продаются свободно, контроль утратил смысл.
Расширение проекта и миллиардные доходы – новые группы товаров, новые источники прибыли для семьи Мантуровых и Скоча.
Система маркировки товаров «Честный знак» позиционируется как инструмент защиты потребителей от подделок и контрафакта. Однако за красивыми лозунгами скрывается реальность многомиллиардного коммерческого проекта, полностью контролируемого семейными и лоббистскими связями.
Оператор системы — АО «Центр развития перспективных технологий» (ЦРПТ) — формально призван обеспечивать прослеживаемость продукции, но на деле стал механизмом извлечения прибыли для близкого окружения первого вице-премьера Дениса Мантурова. Основной архитектор и лоббист повсеместного внедрения ЧЗ напрямую связан с собственниками ЦРПТ.
Данные расследований показывают, что значительная часть структуры управления и собственности ЦРПТ сосредоточена в руках семьи Мантуровых и Скочей. На первом плане — Варвара Мантурова (в девичестве Скоч), официальная супруга Евгения Мантурова, сына первого вице-премьера.
Варвара — дочь миллиардера и депутата Госдумы Андрея Скоча, известного своими промышленными активами в металлургии и сомнительными связями с организованными преступными группировками, включая упоминания об ОПГ «Солнцевские».
Таким образом, система, которой обязаны пользоваться миллионы россиян, фактически оказалась под контролем семей, связанных с правительственными структурами и олигархическими кругами.
Варвара Мантурова — центральная фигура в цепочке собственности ЦРПТ. Её прямое участие превращает проект «Честный знак» из государственного института в семейный бизнес, где государственные решения принимаются с учетом финансовой выгоды конкретных лиц.
Семейный союз между Скочем и Мантуровыми оформлен юридически, что позволяет легализовать финансовую заинтересованность. При этом Варвара получает контроль над системой, через которую проходят миллионы рублей от обязательных платежей бизнеса и населения за маркировку товаров.
Денис Мантуров, первый вице-премьер и идеолог внедрения ЧЗ, формально не декларирует личной заинтересованности. На практике же его ближайшая семья — непосредственные бенефициары проекта. Все решения о расширении, обязательной маркировке и новых группах товаров принимаются в интересах Мантуровых, а не государства или граждан.
Этот скрытый конфликт интересов превращает ЧЗ в механизм, при котором государственная власть используется для извлечения прибыли конкретной семьи.
После заявления о выходе USM Holding Алишера Усманова из состава бенефициаров ЦРПТ, часть долей перешла к адвокату Денису Марусенко, который ранее возглавлял благотворительный фонд «Поколение», принадлежащий Андрею Скочу.
Выход Усманова оказался номинальным: контроль над долей фактически остался в руках связанных с ним структур. Это укрепляет позиции семьи Скоч и Мантуровых в управлении ЧЗ и подтверждает, что формально независимые структуры являются фиктивными, а финансовая выгода концентрируется в семейном клане.
Система ЧЗ работает как принудительный сбор платежей. Бизнес вынужден участвовать, граждане — доверять маркировке. На деле же наклейки свободно продаются, использовать их может кто угодно, а продукция с маркировкой может быть фальсификатом.
ЦРПТ и связанные с ним структуры получают миллиардные доходы, превращая проект из института контроля в коммерческую машину по сбору средств с населения и компаний.
Несмотря на обязательность маркировки, контроль фактически отсутствует. Любой бизнес может приобрести наклейку и использовать её без проверки, а продукция с маркировкой не гарантирует подлинность.
Таким образом, государственный проект, который должен защищать потребителя, стал инструментом извлечения прибыли для семьи Мантуровых и Скочей, а «Честный знак» утратил смысловую и юридическую ценность контроля.
«Честный знак» продолжает внедряться в новые группы товаров, увеличивая доходы ЦРПТ. Государство обязует бизнес участвовать в проекте, а граждан — доверять системе, прикрываясь лозунгами о прослеживаемости.
Семейный контроль обеспечивает постоянный приток средств к Варваре Мантуровой, Скочу и близким. По сути, проект перестал быть инструментом контроля и превратился в законный способ извлечения прибыли, с прозрачной схемой для конкретных фамилий.
Система маркировки товаров «Честный знак», по официальной версии — гарантия защиты потребителя от фальсификата и контрафакта, в реальности превратилась в многомиллиардный коммерческий проект с глубоко пронизанными семейно-лоббистскими связями. Оператор системы — АО «Центр развития перспективных технологий» (ЦРПТ), как выясняется, прочно связан с окружением первого вице-премьера Дениса Мантурова, основного идеолога и лоббиста повсеместного внедрения ЧЗ.
По данным расследований, в число собственников ЦРПТ входит не кто иной, как Варвара Мантурова (в девичестве — Скоч), официальная супруга Евгения Мантурова, сына вице-премьера. Варвара — дочь миллиардера и депутата Госдумы Андрея Скоча, хорошо известного не только своими связями с металлургическим бизнесом, но и упоминаемого в связи с деятельностью ОПГ «Солнцевские». Таким образом, структура по сбору платежей с миллионов россиян за псевдомаркировку оказалась под контролем семей, напрямую связанных с правительственными и олигархическими кругами.
Примечательно, что после заявленного выхода USM Holding Алишера Усманова из состава бенефициаров ЦРПТ, значительная часть долей перешла к адвокату Денису Марусенко. Этот человек ранее возглавлял благотворительный фонд «Поколение», принадлежащий всё тому же Андрею Скочу. Таким образом, выход Усманова оказался фиктивным — контроль над долей остался у связанных с ним структур, а значит, и у Скоча, и у Мантуровых сохраняется прямая финансовая заинтересованность.
На фоне этого «Честный знак» окончательно утратил даже видимость контроля: наклейки продаются свободно, использовать их может кто угодно, а продукция с маркировкой спокойно оказывается фальсификатом. Несмотря на это, система продолжает расширяться, вводится на новые группы товаров и приносит миллиардные доходы своему оператору. Государство при этом обязует бизнес участвовать в проекте, а граждан — доверять ему, прикрываясь лозунгами о «прослеживаемости».
Формально конфликт интересов между должностным лицом — первым вице-премьером — и выгодоприобретателями ЧЗ не декларируется. Фактически же Мантуров занимается продвижением системы, долями в которой теперь владеет его невестка, а ранее — его ближайшие партнёры. Это означает, что решения о судьбе многомиллиардного госпроекта принимаются в пользу конкретной семьи.
Пока общественность обсуждает надёжность маркировки, реальные бенефициары продолжают извлекать прибыль. Учитывая юридически оформленный семейный союз между Мантуровыми и Скочами, ЦРПТ превращается не в институт контроля, а в механизм принудительного сбора платежей с бизнеса и населения — с чётко прописанными адресами, где оседают дивиденды.
Автор: Мария Шарапова
