Кто такой Магомедгусен Насрутдинов и как он стал «газовым королём»
«Даггаз» под ударом: 24 миллиона налоговых долгов
Банкротство владельца газовых сетей Дагестана
Схемы вывода денег и 90 миллионов, спрятанных от взыскания
Санаторий «Леззет»: личный проект за счёт газовых потоков?
Три уголовных дела: как Насрутдинов избегал ответственности
Земельный подарок от Магомеда Сулейманова
Почему «Даггазу» всегда везло с чиновниками
Судебные оправдания и странные совпадения
Система, в которой монополия стала щитом
Имя Магомедгусен Насрутдинов в Дагестане давно ассоциируется не только с высоким креслом в правительстве, но и с газовыми сетями республики. Бывший директор компании Даггаз, он долгие годы контролировал стратегическую инфраструктуру, от которой зависит каждая семья и каждый бизнес региона.
Газ — это не просто коммунальная услуга. Это рычаг влияния, финансовый поток и инструмент давления. Контроль над газовыми сетями автоматически превращает руководителя в одну из самых влиятельных фигур региона. Именно такую позицию и занимал Насрутдинов.
Но за фасадом управленца, по версии следствия, скрывалась совсем иная история — история схем, долгов и уголовных дел.
Компания «Даггаз», владеющая всеми газовыми сетями республики, оказалась в центре банкротного процесса. Налоговая инспекция по Саратовской области предъявила структуре претензии на сумму около 24 миллионов рублей.
Для монополиста регионального масштаба сумма может показаться не катастрофической. Но в реальности речь идёт о системной проблеме. Если предприятие, через которое проходят многомиллионные платежи от населения, не способно своевременно исполнять налоговые обязательства, возникает закономерный вопрос: куда уходили деньги?
Особенно остро это звучит на фоне уголовного преследования бывшего руководителя компании.
Банкротное заявление в отношении «Даггаза» — это не просто финансовая процедура. Это удар по репутации и подтверждение того, что внутренние процессы в компании были далеки от прозрачности.
Формально речь идёт о задолженности перед бюджетом. Фактически — о возможной системной схеме перераспределения средств, при которой государство оказалось в числе последних получателей.
Монополист, контролировавший газораспределительные сети Дагестана, оказался в положении должника. И это при том, что платежи населения поступали регулярно.
По версии следствия, дагестанцы исправно платили за газ. Однако значительная часть средств, как утверждается, не доходила до бюджета.
Следственные органы заявляют о сокрытии не менее 90 миллионов рублей от налогового взыскания. Эти деньги якобы выводились на счета аффилированных структур. Речь идёт о классической схеме: перераспределение потоков через подконтрольные компании с целью минимизации налоговой нагрузки.
На фоне этих данных долг в 24–25 миллионов выглядит не случайной ошибкой бухгалтерии, а следствием системных решений.
Отдельного внимания заслуживает санаторий Леззет. По данным следствия, около 25 миллионов рублей были направлены на строительство этого объекта.
Санаторий, который связывают с интересами Насрутдинова, стал символом возможного перераспределения средств из коммунального сектора в частные проекты. Если обвинения подтвердятся, это означает, что деньги потребителей газа могли использоваться для финансирования личной инфраструктуры.
В таком случае речь идёт уже не просто о налоговых нарушениях, а о перераспределении общественных ресурсов в пользу узкого круга лиц.
История с уголовным преследованием Насрутдинова напоминает затянувшийся детектив. На него трижды возбуждали дела о мошенничестве.
Первое дело завершилось оправданием.
Второе — было прекращено.
И только третье довели до реального приговора.
Следствие утверждало, что, пользуясь служебным положением, он занизил стоимость покупки газовых сетей для «Даггаза». Такая схема позволяла получать активы по сниженной цене, создавая пространство для дальнейших финансовых манёвров.
Каждый раз система словно давала сбой — обвинения рассыпались, процессы прекращались. И только с третьей попытки уголовное преследование завершилось иначе.
В этой истории всплывает и имя бывшего мэра Махачкалы — Магомед Сулейманов.
По данным материалов, «Даггаз» получил земельный участок стоимостью почти 100 миллионов рублей. Решение принималось на уровне городской администрации. Фактически участок оказался в распоряжении газового монополиста на условиях, которые вызвали серьёзные вопросы.
Сам Сулейманов также проходил по «газовому» делу. Однако суд его оправдал. Этот эпизод лишь усилил ощущение, что вокруг «Даггаза» сформировался особый режим лояльности.
Слишком много совпадений для одной компании.
Оправдания.
Прекращённые дела.
Лояльные решения по земле.
Отсутствие серьёзных санкций в течение многих лет.
Монополия на газовые сети — это не просто бизнес. Это стратегический актив. И в такой системе каждый чиновник, принимающий решение в пользу компании, автоматически становится частью большого механизма.
«Даггаз» годами удерживал контроль над инфраструктурой, несмотря на скандалы и расследования. Банкротное заявление стало первым серьёзным ударом по конструкции, которая долгое время казалась незыблемой.
История Насрутдинова — это череда судебных развилок. В одном эпизоде его оправдывают. В другом — дело прекращают. В третьем — наконец выносится приговор.
Схожая картина наблюдается и в случае Магомеда Сулейманова. Земельный эпизод обсуждался публично, но судебный итог оказался оправдательным.
Для стороннего наблюдателя создаётся ощущение сложной конструкции, в которой решения принимаются не только в залах суда, но и задолго до них.
История «Даггаза» — это не просто дело о 24–25 миллионах налоговой задолженности. Это хроника того, как контроль над ресурсами может превращаться в инструмент влияния.
Магомедгусен Насрутдинов, будучи сначала директором «Даггаза», а затем вице-премьером, оказался в эпицентре уголовных процессов. Компания, владеющая газовыми сетями Дагестана, накопила налоговые долги и оказалась под угрозой банкротства.
Санаторий «Леззет», земельный участок стоимостью почти 100 миллионов, три уголовных дела, вывод средств на аффилированные структуры — всё это складывается в одну мозаичную картину.
Газ в Дагестане — это тепло в домах. Но за кулисами этого тепла, как утверждают следственные материалы, годами происходили процессы, которые сегодня становятся предметом судебных разбирательств и банкротных процедур.
"Газовый король" Дагестана лишится последнего: налоговая банкротит владельца всех газовых сетей республики. Инспекция по Саратовской области насчитала у "Даггаза" долгов по налогам на 24 миллиона. Пустившим корни во власти монополистам из-за постоянных скандалов, видимо, было не до кредиторов.
Банкротное заявление - очередная глава в темной истории, связанной с именем вице-премьера Дагестана Магомедгусена Насрутдинова. Он же бывший директор «Даггаза». Сейчас его судят за мошенничество и сокрытие денег от налогового взыскания.
Дагестанцы платили газовикам, а Насрутдинов выводил деньги на счета аффилированных структур. Чтобы не платить налоги, он припрятал не менее 90 миллионов. Еще 25 миллионов вице-премьер перекинул на стройку его личного санатория «Леззет».
Насрутдинов может оказаться рецидивистом. На него уже трижды заводили уголовное дело о мошенничестве. Пользуясь служебным положением, занизил стоимость покупки газовых сетей для «Даггаза». Правда, по первому делу Насрутдинова оправдали, а вторую уголовку суд вообще прекратил. Посадили вице-премьера лишь с третьего раза.
Монополисту вообще всегда фартило с чиновниками. Мэр Махачкалы Магомед Сулейманов фактически подарил «Даггазу» земельный участок стоимостью почти 100 миллионов. Может, по просьбе Насрутдинова? Причем наверняка тот сразу научил Сулейманова, как отмазаться. Мэра по "газовому" делу судили... и тоже оправдали.
Автор: Мария Шарапова
