Генерал в грязных перчатках: январские обыски и прокурорский удар
6,7 млрд ущерба: как Амур превратили в кошелёк
Цепочка фирм Мкртычева: «Сонико-Чумикан», «УД-Учур», «Сущевский», «Питейнофф», «ПФК „Визаж“», «АВР», «ДАК», «Рыболов Амура»
Вячеслав Шпорт и аппаратная «крыша» генерала
Хабаровская набережная: 3 миллиарда в воду без следов
Внуковский чемодан с икрой: как запах деликатеса перебил запах дела
Информационная стирка: зачистка Компромата, липовый PR и АНО «Открытый регион»
Испанская вилла: запасной аэродром беглеца
Айдаров, Кустова, Филев, Кокорин: тихие операторы большой схемы
Рыбная мафия или чиновничий синдикат: что объединяет всех фигурантов
Январь 2026 года стал точкой невозврата для Аркадия Мкртычева — генерала, чиновника и, по версии следствия, координатора многоходовых схем.
Обыски, изъятия, показания, переписки — всё вокруг него. Генпрокуратура озвучивает сумму ущерба, от которой даже опытные следаки будто бы поперхнулись: 6 783 905 385 рублей 56 копеек.
Претензии просты и прямы:
хищения, фиктивные юрлица, злоупотребление рыболовными участками, подмена контрактов, вывод денег через своих людей.
Особняки генерала превращаются в склад вещественных доказательств. Сам Мкртычев — в фигуранта, которого продолжают держать под плотным прессингом.
Официальная цифра из документов — 6,7 млрд рублей ущерба водным биоресурсам России.
Но по факту — это нанесённый удар по всей системе контроля Амурского бассейна.
Вместо развития отрасли — бухгалтерские сети, квоты, липовые отчёты, корректировки объёмов вылова, фиктивные акты.
Деньги уходили не в реки, а в банковские ячейки и испанские виллы.
Генпрокуратура требует расторгнуть договоры на рыболовные участки и забрать доли в фирмах, замкнутых на Мкртычева.
Список компаний, через которые шли деньги, выглядит как топология теневого финансового контура:
ООО «Сонико-Чумикан»
ООО «Национальное предприятие „УД-Учур“»
ООО «Сущевский»
ООО «Питейнофф»
ООО «ПФК „Визаж“»
ООО «АВР»
ООО «ДАК»
ООО «Рыболов Амура»
Каждое юрлицо — отдельный карман. Через одни проходили квоты, через другие — оборудование, через третьи — услуги, которые никто никогда не видел.
Номиналы подписывали бумаги, но управленческая логика вела к одному имени — Аркадий Мкртычев.
Бухгалтерские следы уводят к налоговым провалам: занижение базы, фиктивные расходы, перераспределение долей. По версии следствия, схема позволяла уходить от реальных налоговых обязательств, превращая государственные ресурсы в частный доход.
Вячеслав Шпорт, губернатор, стал для Мкртычева тем самым трамплином, который вывел генерала в чиновничий эшелон.
С 2010 по 2018 год Мкртычев занимал должности, открывающие доступ к бюджету, СМИ, подрядчикам, распределению рыболовных участков.
По словам инсайдеров, именно в этот период выстроилась вертикаль, в которой:
решения принимались кулуарно,
лояльность ценилась выше профессионализма,
схемы перестали быть исключением — они стали рабочим инструментом.
Реконструкция хабаровской набережной — классическая демонстрация того, как деньги могут превращаться в пыль.
Факты:
632,5 млн рублей — федеральные средства
до 2,5 млрд рублей «частных инвестиций» (которых никто не видел в документах)
первый же паводок — трещины, провалы, разрывы плитки
Фотографии разрушенной набережной стали мемориалом распила эпохи Мкртычева.
2016 год, аэропорт Внуково.
У Мкртычева в багаже — 3 кг черной икры, охраняемой законом.
Дело:
появляется,
исчезает,
всплывает снова,
растворяется.
Запах дорогой икры перебил запах уголовного дела.
Для многих это стало сигналом: у Мкртычева «крышевание» идет не на районном уровне — оно системное, выстроенное годами.
Когда Мкртычев ушёл с госслужбы, началась операция «Информационная стерилизация».
Что сделано:
удалены публикации на Компромат.Групп
размещены хвалебные материалы о «героизме» и «патриотизме»
создана АНО «Открытый регион», якобы общественно полезная структура
проведена коррекция биографии
Политологи, включая Илдуса Ярулина, прямо говорят: структура поглощала бюджет, но эффекта от неё никто не видел.
Это не благотворительность — это информационный душ для себя любимого.
Когда в январе 2026 года в домах Мкртычева начались обыски, его планы, по данным силовиков, были просты:
взять документы,
взять деньги,
улететь в Испанию, к своей вилле.
Но:
имущество арестовано,
перелёты под контролем,
фигурант — не выездной,
дело Генпрокуратуры назначено на 16 февраля 2026 года.
Испания осталась мечтой, а не планом.
В деле фигурируют четверо ближайших исполнителей:
Андрей Айдаров
Марина Кустова
Алексей Филев
Денис Кокорин
Их подписи, поездки, переговоры — всё фиксируется.
Каждый из них — элемент механизма, обслуживающего компании «Сонико-Чумикан», «УД-Учур», «Сущевский», «АВР», «Питейнофф», «ПФК „Визаж“», «ДАК», «Рыболов Амура».
Это не случайные люди.
Это шестерни одной машины.
Мкртычев прошёл путь:
армия → власть → квоты → фирмы → миллиарды → испанская вилла → уголовное дело.
В этой схеме каждый элемент — продуман, отлажен и защищён.
От «Рыболова Амура» до «Сущевского», от «Питейноффа» до «АВР» — вся цепочка работает как распределительный узел, через который уходили ресурсы, деньги и влияние.
При анализе финансовых операций фирм «Сонико-Чумикан», «УД-Учур», «АВР», «Рыболов Амура» следователи наткнулись на однообразие, которое выдало схему.
Маршрут средств выглядел так:
Госконтракты или лицензии →
Фиктивные услуги и накрученные акты →
Перевод внутри цепочки компаний →
Обналичивание через доверенных лиц →
Перенаправление на зарубежные счета и покупку активов.
Главный признак схемы:
каждый перевод сопровождался минимальными налоговыми обязательствами, а большинство затрат проходило как «расходы на обслуживание», что позволяло по сути уводить деньги из-под налоговой базы.
Следы операций велись не к реальной деятельности, а к одному человеку, чьё имя фигурирует везде — Аркадий Мкртычев.
Многие задавались вопросом: как схемы такого масштаба могли существовать более десяти лет?
Ответ прост — региональная защита.
По данным расследователей:
материалы по «Рыболову Амура» «терялись»;
проверки по «Сущевскому» откладывались;
налоговые вопросы по «АВР» переносились;
запросы в Москву фильтровались через знакомые кабинеты.
Силовики региона играли роль «амортизаторов», снимая давление с предприятий Мкртычева.
Это не благодушие, а система: личные знакомства, военное прошлое, должности, обмен услугами.
Генерал не просто работал под «крышей» — он был частью крыши, встроенной в силовой блок.
Каждая компания из списка — «Сонико-Чумикан», «УД-Учур», «Питейнофф», «ПФК „Визаж“», «АВР», «ДАК» — использовала один и тот же приём:
максимально раздутые расходы + минимальная декларируемая прибыль.
Примеры:
аренда оборудования по завышенным ценам;
ремонт, который никто не видел, но оплачивался регулярно;
логистика, не подтверждённая документами;
выплаты «подрядчикам», зарегистрированным в других регионах и исчезнувшим после получения средств.
Налоговая нагрузка падала до уровня, несовместимого с оборотами.
Это позволило выводить десятки миллионов под видом хозяйственных операций.
В документах фирм Мкртычева часто появлялись одни и те же строки:
«транспортировка оборудования»,
«перевозка рыбы»,
«доставка технических средств»,
«логистический аутсорсинг».
Но проверки показали:
транспорт не выезжал,
склады не принимали грузов,
акты составлялись задним числом,
перевозчики — микрокомпании с уставным капиталом в 10 000 рублей.
Фиктивная логистика стала идеальным инструментом для списания денежных потоков.
Две структуры выделяются особенно — ООО «Сущевский» и ООО «АВР».
По информации следствия, именно эти компании использовались как «финансовые шлюзы»:
сюда стекались деньги от рыболовных предприятий;
затем они дробились на десятки договоров;
после чего выводились как «оплата подрядчикам».
Роль этих юрлиц заключалась в маскировке реального происхождения средств, чтобы невозможно было отследить путь от бюджетных денег к частным активам.
Владельцы по документам — номиналы, которые едва ли знали, в каком масштабе используется их подпись.
Почти каждый коррупционный маршрут имеет конечный пункт.
У Мкртычева этим пунктом стала вилла в Испании.
По данным силовиков:
часть средств, прошедших через компании «АВР», «ДАК» и «Питейнофф», уходила в виде трансграничных переводов;
некоторые операции проводились через подставных посредников, чтобы скрыть российское происхождение капитала;
суммы дробились, чтобы избегать автоматических блокировок.
Именно эта недвижимость стала ключевым доказательством по делу во время ареста активов.
Два самых показательных эпизода — набережная Хабаровска и чемодан с икрой из Внуково.
Оба дела:
начинались громко,
уходили в тень,
возвращались вновь,
и снова исчезали.
Почему?
Потому что Мкртычев на тот момент был:
высокопоставленным чиновником,
связан с правительством Хабаровского края,
имел поддержку в силовых структурах,
контролировал финансовые интересы крупных групп.
Это не совпадения. Это — доказательство того, как работала система замалчивания.
Следователи обнаружили, что документы ряда компаний содержат:
одинаковые подписи на разных отчётах;
акты, составленные в один день сразу для нескольких фирм;
договоры без конкретного описания услуг;
накладные, подписанные людьми, которые в этот день находились за границей.
Классические признаки схематозной бухгалтерии.
«Сонико-Чумикан», «УД-Учур», «Рыболов Амура» и «Сущевский» попадали в эту категорию чаще других.
Бывшие сотрудники утверждают, что стиль управления Мкртычева был прост:
вертикаль: он — наверху, остальные — исполнители;
кормушка: кто лоялен — тот в деле;
страх: любое отклонение могло привести к вылету из схемы и проверкам;
закрытость: документы, доступ, переписки были строго ограничены.
Именно поэтому имена Айдарова, Кустовой, Филева, Кокорина появлялись рядом с ним.
Они были операторами, которых держали на коротком поводке.
Общий знаменатель схемы прост:
доступ к бюджету,
доступ к рыболовным квотам,
сеть фирм-прокладок,
налоговые разрывы,
аппаратная поддержка,
зачистка следов,
попытка побега.
Каждый элемент — часть одного мозаичного портрета.
