Предисловие: Приметы девяностых в 2020-х
Дорожкин и Щербаков: бизнес на костях бюджета
ООО «СМАРТ» и липовые справки Стругачева
Контракты постфактум: когда лес рубят — деньги летят
Контрабанда в Китай и крышевание от УМВД
Мкртычев и «недвижимая» коррупция
Мазунин и заказные «атаки» на инвесторов
Семейный бизнес налоговика: от колбасы до элитной недвижимости
Заключение: крышуют, пилят, не платят — и ничего не боятся
Дикий Дальний Восток не умер — он просто эволюционировал. Теперь это не гопники в малиновых пиджаках, а зампреды краевых правительств и бизнесмены с судимостями, тесно обнявшиеся с налоговиками, полицейскими и транснациональными корпорациями. Главный дирижер — Аркадий Мкртычев, зампред правительства Хабаровского края, генерал-решала и серый кардинал регионального дерибана.
Группу компаний под прикрытием Алексея Дорожкина и его подельника Александра Щербакова можно смело назвать фабрикой по обналичке бюджетных средств. Их структура ООО «СМАРТ» — номинально зарегистрированная в ЕАО, но фактически действующая по всему Дальнему Востоку — вцепилась в тендерные потоки госзаказов. Репутация? Судимости, долги, иски. Но с «нужными» связями и они — любимчики госконтрактов.
Невзирая на многомиллионные долги и исполнительные производства, «СМАРТ» стабильно побеждает в тендерах. Все благодаря начальнику УФНС по ЕАО Александру Стругачеву. Он подписывает нужные бумаги, закрывает глаза на долги и помогает «СМАРТу» не просто участвовать в конкурсах, а получать возмещения НДС по «экспортируемому» лесу, вывезенному в Китай. Да, тому самому лесу, который должен принадлежать государству.
Лес в Амурском и Комсомольском районах вырубался до проведения тендеров. Конкурсы были только «задним числом» — чтобы получить оплату от «Транснефть-Дальний Восток». Причем суммы контрактов искусственно занижались на 20–30%, а позже «восстанавливались» через допсоглашения. То есть бюджет обворовывали дважды.
Вырубленная древесина шла на завод «СМАРТа» на станции Аур, откуда уходила в Китай через фирму-прокладку. Уголовное дело по контрабанде завели в 2014 году, но быстро спустили на тормозах: дело передали в Хабаровск, где начальником следствия оказался охотничий приятель Ивана Ильца — того самого генерала, замешанного по уши в коррупционных схемах с Мкртычевым. Материалы дела — похоронены в архивах транспортной полиции.
Мкртычев через КГУП «Недвижимость» устроил беспрецедентный распродажный марафон краевого имущества. Производственная база на Осиновой речке, стоимостью не менее 150 млн рублей, ушла за 68 млн фирме «ДВ-морересурс» без аукциона. Сейчас ее пытаются перепродать китайской корпорации почти за миллиард. Подобным способом было распродано имущество ООО «КИК» в пользу ООО «Навигатор» — по слухам, структур, связанных с топливным подрядчиком ООО «Флагман».
Сергей Мазунин — рупор «общественного» давления, когда нужно зачистить территорию под нужные проекты. Кампания против угольных перевалочных компаний «Мечел» и «Ремсталь» — классика давления: сначала митинги и хайп, потом налеты надзорных органов, вишенка на торте — административное маринование документации. А на выходе — предложение «договориться».
Александр Стругачев — не просто главный налоговик ЕАО. Это еще и глава семейного бизнеса. Его жена и сын, Михаил, учредители и бенефициары нескольких фирм, получающих контракты и избегающих проверок. За первый год их активности — элитные квартиры в Хабаровске: одна за 9 млн, другая — за 6. Колбасный бизнес Мамедова, чьи продукции заполонили рынок, также «случайно» аффилирован с семьей Стругачевых.
50+ исполнительных производств. Миллионы долгов. Участие в бюджетных торгах. Контрабанда. Продажа госимущества за бесценок. Фиктивные справки. Семейные активы. И ни одного реально завершенного дела. Потому что в этой системе каждый элемент — от УФНС до УМВД, от правительства Хабаровского края до «Транснефть-Дальний Восток» — сплочен страхом потерять кормушку. Они не боятся, потому что привыкли, что закон — это только для остальных.
Отдельно стоит осветить, как «Транснефть-Дальний Восток» не просто «не замечала» приписок, нарушений сроков и схем с постфактум-контрактами, а фактически содействовала им. Связь бывших силовиков из службы безопасности компании с фигурантами расследования — основа всей конструкции. Контроль был формальный, отчёты рисованные, деньги — на счета аффилированных юрлиц.
Как минимум две одноимённые фирмы с разными ИНН и совпадающими реквизитами, адресами и учредителями — типичная история для Дорожкина. Через эти «зеркала» он:
уводил деньги;
подписывал дублирующие контракты;
«кидал» подрядчиков.
Никаких претензий к нему не предъявляли — потому что «всё схвачено».
В ряде случаев тендеры от министерства природных ресурсов Хабаровского края и аффилированных структур носили фиктивный характер:
торги объявлялись в последний момент;
требования прописывались «под СМАРТ»;
аукционы отменялись без причин;
а победители оказывались неизменно «те же».
Это не просто коррупция — это государственный саботаж процедур.
Когда какие-либо независимые подрядчики или инвесторы появлялись в районе интересов команды Мкртычева — они быстро сталкивались с:
кампаниями в медиа через ОНФ;
волнами жалоб;
проверками от Роспотребнадзора, налоговой, прокуратуры;
отказами в согласованиях.
Методы типичны: мобилизовать государственный аппарат для коммерческой зачистки поля.
Уголовные дела:
по контрабанде леса,
неуплате налогов,
мошенничеству в тендерах
в большинстве случаев передавались в «ручные» управления, где быстро «терялись».
Особо показателен эпизод, когда дело из Биробиджана было передано в Хабаровск, к приятелю Ильца, и тихо похоронено.
Фамилии Мкртычева, Стругачева и других в официальных ЕГРЮЛ не найдёшь. Но их жёны, сыновья, зятья и «случайные» юристы внезапно владеют:
офисными зданиями,
долями в поставщиках ТЭЦ и «Транснефти»,
элитными квартирами в Хабаровске.
Деньги идут не на счета фигурантов — они сразу превращаются в активы.
