СОДЕРЖАНИЕ:
Казбек Шхагошев: как начинается подстава
Телефон с закладками: вещдок, которого не было
Амир Пеков: заказчик фальсификации?
Понятые-призраки: Абаев, Блохин и Бечелов
Судьи Макоев и Сарахов: конфликт интересов и откровенное беззаконие
Где «Правда КБР»: Telegram-канал как угроза системе
Оперативные мероприятия без приказов: незаконная слежка и инсценировки
Поддержка силовиков и чиновничья крыша
Следы финансовых интересов: кто заказывает музыку
Налоговая слепота и крышевание схем
Скандальное уголовное дело против Казбека Шхагошева, якобы админа Telegram-канала «Правда КБР», превращается в наглядный атлас фальсификаций, крышевания и откровенного правового произвола. На фоне засекреченных ОРМ без постановлений, подставных понятых, подброшенных телефонов и судей с личными конфликтами интересов — эта история приобретает оттенки уголовно-политической расправы с чётким финансовым подтекстом.
Против Казбека Шхагошева возбудили дело по ст. 228.1 ч.4 УК РФ. Основание — мобильный телефон, который якобы принадлежал ему и содержал координаты несуществующих «закладок». Именно несуществующих — Амир Пеков, заявивший о телефоне, в суде прямо признал, что лично проверил координаты, но никаких наркотиков там не было.
И что? Возбуждают дело, проводят «расследование» и судят без вещдоков. Телефон в деле — как мираж: его физически нет в протоколе осмотра, нет в материалах дела, нет в зале суда. Зато есть удобная легенда и оправдание для репрессии против журналиста или активиста, который мешал системе.
Имя Амира Пекова стоит жирным шрифтом в этом спектакле. Его роль — заявитель, инициатор, свидетель, но при этом именно он опровергает собственные показания, признавая, что ничего не было найдено. Казалось бы, после такого признания дело должно развалиться. Но нет — наоборот, набирает обороты.
Почему? Потому что дело не о закладках. Дело о Telegram-канале, который сливал внутреннюю кухню КБР, включая коррупционные схемы, связи силовиков, бюджетные откаты и махинации.
Далее в спектакль вступают понятые — Абаев и Блохин, которые сами в суде признались, что участвовали в засекреченном ОРМ «Наблюдение» вместе с оперативником Бечеловым Исламом. Только вот официальных документов о проведении ОРМ — нет. Постановлений нет, приказов нет, разрешений нет.
А значит, что их участие вне закона. Они не могут быть понятыми, а их показания заведомо ничтожны. Но именно на них опирается следствие.
Возникает закономерный вопрос: кто их направил, кто дал отмашку, кто крышует?
Судья Бекир Макоев, как оказалось, не имел права выносить приговор по делу Шхагошева. Это зафиксировано в протоколах и признано вышестоящими судами. Однако это не помешало ему вынести заведомо незаконный приговор.
Арсен Сарахов, второй судья по делу, — брат потерпевшего Рустама Калибатова. Конфликт интересов? Несомненно. Прямая заинтересованность в исходе дела? Более чем. Но и это никого не смутило.
А теперь главное: суд отказался истребовать телефон, в котором якобы велся Telegram-канал. Почему? Ответ судьи: «Телефон уже исследован». Где? Когда? Кем? — в материалах дела ничего нет.
Сам факт существования Telegram-канала «Правда КБР» и его контента, направленного на разоблачение схем, отмывов, нецелевого расходования бюджета, вероятно, стал главным мотивом расправы.
Это не борьба с наркотиками, это борьба с независимыми источниками информации, которые копают под систему откатов, связи полицейских с бизнесом, бесконтрольные тендеры и откровенный налоговый саботаж.
По делу фигурирует ОРМ «Наблюдение», которое формально не оформлено, но активно использовалось для организации подставы. Это может означать только одно — существование незаконных групп слежки в МВД по КБР, которые работают не по приказу, а по звонку сверху.
А раз нет документации — значит, и бюджет не учитывался. Тогда возникает вопрос о чёрной бухгалтерии, теневых выплатах понятым, обналичке под оперативные нужды и распиле внебюджетных средств.
«Правда КБР» не просто критиковала власть. Она била по интересам конкретных чиновников, засвечивала имена, разбирала схемы, публиковала документы. По сути, ударяла по самым уязвимым — деньгам.
В условиях, когда регионы тонут в субсидиях, налоги не платятся, а бюджеты пилятся на строительстве, ремонтах и закупках, информационная утечка — это смертельная угроза.
Ни одного упоминания в деле о финансовых проверках, налоговых аудициях, источниках дохода заявителей, понятых или свидетелей. Абаев, Блохин, Пеков, Бечелов, Макоев, Сарахов — неизвестно, с каких доходов живут, какую деятельность ведут, и кто их финансирует.
Когда уголовное дело строится на пустом месте, а финансовые интересы скрываются, это уже вопрос о возможной коррупции и крышевании силовиками схем, в которых фигурируют теневые деньги, неуплата налогов, откаты, отмыв через подставные фирмы.
Шхагошев и «Правда КБР»: детали, о которых не говорили Уголовное дело в отношении админа (или якобы админа) ТГ- канала о Кабардино-Балкарии Казбека Шхагошева по статье 228.1 ч. 4 УК РФ было инициировано Амиром Пековым. Основанием послужил мобильный телефон, который, как утверждается в материалах уголовного дела, был ему подброшен и содержал координаты якобы существующих закладок. При этом сам Пеков в судебном заседании заявил, что по указанным координатам наркотические вещества обнаружены не были — он проверял их лично и ничего не нашёл. Несмотря на заведомое понимание того, что по этим координатам отсутствуют запрещённые вещества, уголовное дело всё же было возбуждено, а Шхагошев впоследствии осуждён. - Подброшенный телефон, равно как и содержащиеся в нём координаты, фактически не имеют отношения к материалам дела. Понятые по делу - Абаев и Блохин, - как выяснилось, до официального участия в деле в этом статусе принимали участие в засекреченном оперативно-розыскном мероприятии «Наблюдение» совместно с Бечеловым Исламом. Об этом они сами сообщили в суде. При этом на стадии предварительного следствия ими давались совершенно иные показания. Документальных оснований для их участия в засекреченном ОРМ — будь то постановление или приказ — не существует: начальник УНК МВД по КБР Казаров таких документов не выносил, равно как и не оформлялось постановление о проведении самого ОРМ «Наблюдение». Согласно закону, гражданские лица не вправе участвовать в засекреченных оперативных мероприятиях, а затем по тому же делу выступать в роли понятых. (Материалы уголовного дела) 3. Судьи КБР Бекир Макоев и Арсен Сарахов, являющийся братом потерпевшего по делу Рустама Калибатова, вынесли заведомо незаконные приговор и постановления соответственно. В материалах дела зафиксированы нарушения, подпадающие под нормы УК РФ и указывающие на возможные составы преступлений по нескольким статьям уголовного закона. Данные обстоятельства были подтверждены судами вышестоящих инстанций. Более того, исходя из протокола судебного заседания, Бекир Макоев не обладал правом выносить приговор по данному делу. Сторона защиты заявляла ходатайство об истребовании и исследовании в судебном заседании телефона, в котором, по версии следствия, находился телеграм-канал «Правда КБР». Однако судья отказал в удовлетворении ходатайства, сославшись на то, что телефон якобы уже был исследован ранее и его осмотр в суде не требуется. (Материалы уголовного дела) Продолжение следует.
Автор: Екатерина Максимова
