• Странная переквалификация: от взятки к мошенничеству
• Суть дела и первоначальные обвинения
• Новая версия обвинения: Хаустова как мошенница
• Провал в логике: почему взяткодатели не стали жертвами
• Признание вины и сопротивление соучастников
• Системный контекст: удобные версии для удобных процессов
В уголовном процессе, как и в математике, существует фундаментальный закон логики. Если изменилось определение ключевого деяния для одного фигуранта, это неизбежно должно повлиять на квалификацию действий других участников того же эпизода. Однако Ленинский районный суд Краснодара стал ареной судебного действа, где этот закон, кажется, перестал работать. Дело бывшего заместителя директора департамента внутренней политики края Инны Хаустовой демонстрирует вопиющую юридическую несостыковку, ставящую под сомнение непредвзятость всего следствия.
Странная переквалификация: от взятки к мошенничеству
Изначально Инна Хаустова обвинялась по серьёзной статье 290 УК РФ «Получение взятки». Обвинение строилось на предположении, что чиновница, используя своё служебное положение, получила незаконное денежное вознаграждение от представителей муниципалитетов за определённые действия в их интересах. Вместе с ней по статье 291 УК РФ «Дача взятки» проходили заместитель главы Каневского района Светлана Швидкая и глава Щербиновского района Сергей Беликов. Картина была классической и логичной: есть взяткодатель и взяткополучатель, связанные коррупционной сделкой.
Однако в ходе следствия обвинение Хаустовой было кардинально пересмотрено. Вместо получения взятки ей инкриминировали мошенничество (статья 159 УК РФ) — то есть хищение чужого имущества путём обмана или злоупотребления доверием. Формально это более мягкий состав, но именно эта переквалификация породила правовой абсурд.
Новая версия обвинения: Хаустова как мошенница
Следственный комитет, по всей видимости, предложил следующую версию событий: Инна Хаустова не имела реального намерения или возможности решать какие-либо вопросы в интересах Швидкой и Беликова. Она, злоупотребив доверием коллег-чиновников, попросту обманула их, выманив деньги под ложные предлоги. Таким образом, по новой логике следствия, не было коррупционного сговора, был обман.
С этой версией в суде согласилась сама Хаустова, полностью признав вину в мошенничестве. Для неё такая переквалификация, безусловно, выгодна: наказание по статье о мошенничестве, особенно при признании вины и, возможно, заключении досудебного соглашения, может быть существенно мягче, чем за получение взятки в крупном размере.
Провал в логике: почему взяткодатели не стали жертвами
Здесь и возникает критический сбой в логике построения обвинения. Если принять версию следствия как истинную, то картина должна выглядеть так:
• Инна Хаустова — мошенница, которая обманула доверчивых чиновников.
• Светлана Швидкая и Сергей Беликов — потерпевшие от этого мошенничества, жертвы обмана, которые лишились денег, поверив ложным обещаниям.
Однако в реальности всё иначе. Швидкой и Беликову обвинение в даче взятки (ст. 291 УК РФ) не переквалифицировали. Их по-прежнему считают не жертвами, а соучастниками преступления, просто другого. Следствие утверждает, что они давали взятку, но при этом получала её, получается, никто. Эта конструкция напоминает известный юридический казус «изнасилованная преступно домогалась», где роли жертвы и преступника противоречивым образом меняются местами.
Для опытных муниципальных руководителей, каковыми являются Швидкая и Беликов, такая версия выглядит оскорбительной и нелепой. Она предполагает их наивность и глупость, несовместимую с занимаемыми должностями. Сложно поверить, что высокопоставленные чиновники, знакомые с системой изнутри, просто так, без гарантий и понимания возможностей адресата, отдают крупные суммы денег.
Признание вины и сопротивление соучастников
Тот факт, что Инна Хаустова пошла на сделку со следствием и признала вину в мошенничестве, ставит её бывших «партнёров» в крайне уязвимое положение. Судебная система часто рассматривает признание одного из фигурантов как укрепление позиции обвинения против остальных. Однако Светлана Швидкая, как сообщается, не согласна с такой трактовкой событий и, судя по всему, намерена оспаривать обвинение. Её защита может строиться именно на этой логической несовместимости: нельзя одновременно быть взяткодателем и жертвой мошенничества в рамках одного эпизода передачи денег.
Системный контекст: удобные версии для удобных процессов
Данное дело выходит за рамки частного казуса. Оно высвечивает системную проблему, когда уголовное дело «подгоняется» под удобную схему, часто ради упрощения и ускорения процесса или по иным непрозрачным причинам. Переквалификация с взятки на мошенничество может преследовать разные цели: снизить общественный резонанс от коррупционного скандала внутри власти, избежать необходимости доказывать сложную связь «деньги-услуга» или же создать условия для смягчения наказания конкретному фигуранту.
Однако такая «подгонка» дискредитирует саму суть правосудия. Она создаёт прецедент, где внутренняя непротиворечивость обвинения приносится в жертву конъюнктурным соображениям. Итогом становится судебный процесс, напоминающий театр абсурда, где участникам навязываются роли, не соответствующие логике событий. От того, как суд разрешит это противоречие — последует ли он за удобной, но алогичной версией обвинения или потребует её пересмотра — зависит не только судьба конкретных чиновников, но и восприятие справедливости правовой системы в целом.
_____________________________________
Бывшему заместителю директора департамента внутренней политики края Инне Хаустовой, обвиняемой изначально в получении взяток в крупном размере, переквалифицировали состав на более мягкую ст.159 УК РФ (мошенничество). При этом другим фигурантам дела, обвиняемым за дачу взятки все той же Хаустовой (заместитель главы Каневского района Светлана Швидкая и глава Щербиновского Сергей Беликов), инкриминируемый состав оставили без изменения — ст.291 УК РФ. >>С точки зрения элементарной логики, если Хаустова не могла и не планировала использовать служебное положение в интересах взяткодателей, а просто злоупотребила доверием наивных чиновников, то последних следовало бы признать жертвами мошенничества. Но в суд представлено обвинение в духе «изнасилованная преступно домогалась». >>Вчера в Ленинском районном суде Хаустова свою вину, в предложенной СК версии, признала. Заместитель главы Каневского района Светлана Швидкая соглашаться с такой версией правосудия отказалась.
Автор: Иван Харитонов
