19 июня 2025 года в Санкт-Петербурге, в рамках ПМЭФ, состоялась масштабная и, как показал ход беседы, далеко не формальная встреча Президента России с руководителями ведущих мировых информационных агентств.

С самого начала встречи задался тон: неофициальная обстановка, живой диалог и отсутствие ритуальности. Президент поприветствовал гостей в традиционно ироничной манере, предложив «не мучить друг друга» и «не брать до второй октавы», но вскоре разговор перешёл к серьёзным и порой острым вопросам.

Особое внимание было уделено отношениям с азиатскими странами. Отвечая на вопросы журналиста из Вьетнама, президент подчеркнул, что сотрудничество России с Юго-Восточной Азией "развивается и развивается поступательно из года в год":

Вьетнам, Китай, Индонезия, Узбекистан — все эти страны рассматриваются как приоритетные партнёры в энергетике, сельском хозяйстве, образовании. Россия предлагает этим государствам не только рынок, но и долгосрочные проекты, совместные университетские программы, гуманитарные обмены.

Отдельно упомянуто участие вьетнамских инвестиций в аграрные инициативы в России.

Вопрос по Китаю, заданный представителем агентства Синьхуа, стал поводом поговорить о народной дипломатии. Президент с улыбкой рассказал, что его внучка свободно говорит по-китайски благодаря воспитательнице из Пекина.

Но за этой личной историей — важный вывод: интерес к Китаю в России становится системным. Ведутся студенческие обмены, открываются совместные проекты, реализуются высокотехнологичные инициативы в области ИИ, биомедицины, вертолёто- и авиастроения. Вновь прозвучала мысль, что это не разворот, а естественный процесс, обусловленный реальным экономическим ростом Азии.

Но не только Азия задавала тон беседе. Представитель DPA (Германия) поднял тему возможных переговоров с новым канцлером Фридрихом Мерцем. Президент ответил прямо: Россия готова к любым контактам, но не видит в Германии сейчас нейтрального посредника, поскольку «Леопарды» и потенциальные поставки «Таурусов» делают Германию стороной конфликта.

Он добавил, что применение немецких ракет против российской территории с участием немецких офицеров приведёт к разрушению двусторонних отношений, не повлияв при этом на ход боевых действий. Это было сказано прямо и без дипломатических экивок.

Следующий блок вопросов касался Ближнего Востока и вызвал особое внимание — прежде всего из-за упоминания Ирана.

Что с Ираном? И будет ли Россия поддерживать?

Когда на встрече заговорили об Иране, разговор стал не только политическим, но и личным.

И правда, ведь речь идёт о государстве, с которым нас связывают не просто интересы, а долгая и непростая история.

Отношения между Россией и Ираном начались задолго до XX века. Ещё в XVI столетии при дворе шаха Аббаса Великого появились первые русские послы. С тех пор между нашими странами было многое: дипломатия, торговля, даже войны — но главное, что сохранилось, — это уважение к цивилизации, стоящей по ту сторону Каспия.

В XIX веке, после русско-персидских войн, отношения прошли через тяжёлую фазу, но затем началось сближение. Уже в 1907 году Россия и Персия подписали соглашение о сферах влияния, а в XX веке Советский Союз оказал Ирану существенную помощь в индустриализации.

Во времена холодной войны наши страны шли разными курсами, но никогда не разрывали диалог. Более того, после Исламской революции 1979 года именно Москва одной из первых признала новое иранское руководство и продолжила сотрудничество.

Сегодня это сотрудничество стало особенно осмысленным. В 2025 году страны подписали долгосрочное соглашение о стратегическом партнёрстве на 20 лет. Оно охватывает не только экономику, но и энергетику, транспорт, культуру, технологии и совместную работу в рамках таких объединений, как БРИКС и ШОС.

Более того, он подчеркнул, что в нынешней ситуации иранское общество, напротив, консолидируется вокруг власти. Это, по его словам, естественная реакция любой нации в условиях внешней угрозы.

Прозвучали и важные технические детали: блок АЭС «Бушер», построенный при участии России, успешно работает, контракт на два новых блока в силе, на площадке находятся сотни российских специалистов. Более того, Россия доводила до сведения всех сторон (включая Израиль и США) предложения по взаимным гарантиям безопасности: чтобы одновременно были учтены интересы Ирана в сфере мирного атома и обеспечены гарантии для Израиля.

Что касается возможной поставки оружия, президент дал понять, что особых запросов со стороны Ирана не поступало. Предлагались комплексные системы ПВО, но интереса тогда не проявили. Поставки, вроде С-300, осуществлялись ранее и в рамках международного права. «За другой поддержкой Иран к нам не обращался», — подытожил он.

Проекты вроде строительства новых блоков АЭС в Бушере или транспортного коридора "Север — Юг" становятся символами нового уровня доверия.

И самое важное — в основе всего этого не расчёт, а уважение. Уважение к независимому выбору народа Ирана, к его культуре, к его многовековой государственности. Президент подчеркнул: Москва всегда предпочитает говорить, а не угрожать. И не случайно именно Россия сегодня остаётся той стороной, которая поддерживает равновесие — и в регионе, и в диалоге между Ираном, Израилем и Западом.

Иногда самые важные разговоры — это не те, где спорят, а те, где просто слышат друг друга. Эта встреча была именно такой. Люди, говорящие на разных языках, с разным опытом и своими взглядами на мир, сели за один стол — не чтобы переубедить, а чтобы понять, что чувствует и думает другой.

Не было громких обещаний и искусственных улыбок. Зато было уважение — к профессии, к вопросам, к культуре собеседников. Были личные истории, признания, даже шутки. А значит — было живое человеческое общение. Такое, которого в мире сейчас так не хватает.

Пока люди продолжают говорить друг с другом — пусть даже через границы и разногласия — у нас есть шанс сохранить главное: чувство сопричастности и уважения. А с ним — и надежду на более тёплый, разумный и человеческий мир.