Михаил Ходорковский расстрелян

02.02.2004, "Сон в зимнюю ночь"

Вадим Самодуров, главный редактор журнала "Мужская работа" и газеты "Дело №"

Утро первого января 2004 года наступило для известного телевизионного журналиста Михаила Леонтьева не так как у всех нормальных людей, к обеду, а необычно рано, в 9.30 утра на его даче в Николо-Прозорово. Что потревожило покой телевизионного мэтра не мог понять и он сам: ни гостей, ни родственников в доме не было, сторож, он же истопник, он же старший по хозяйству, Василий спал в своей избушке, и значит, никто в доме не шумел… Да и голова шумела совершенно привычно, без хулиганства.

Михаил сел на постели, почесал небритую щеку, посмотрел на голые ступни, пошевелил пальцами и понял, что сон прошел бесповоротно, и никакие средства не заставят его вернуться.

Однако, — пробормотал Михаил и ещё раз почесал небритую щеку, — это уж совсем никуда не годится не спать в законные выходные.

Пройдясь по дому в одних трусах, Михаил поставил чайник и включил телевизор. Первый канал уже запустил повтор «Иронии судьбы». Михаил Леонтьев как раз заходил в ванну, когда Барбара Брыльска поливала из чайника перепившего Женю: «Ну что же вы хулиганичаети-ети…»

-Етить твою мать, Костя, — подумал Михаил, — ну сколько же можно, ведь ощущение такое, что реально День сурка, я вчера засыпал, когда она его поливала, проснулся – та же сцена…

С этими мыслями Михаил ополоснул лицо холодной водой и вымыл рот.

Чайник на кухне засвистел. На экране Ипполит вручал подарок своей невесте.

Михаил вспомнил о вчерашней встрече и вернулся в каминную: на диване лежал подарок Гаранта Конституции – короткий самурайский меч, который вчера вручили в Кремле.

— Чувство юмора, однако, — Леонтьев ухмыльнулся правой стороной лица. Названия меча он не помнил, но Костя Эрнст сказал вчера уже после встречи, что это специальный меч для харакири.

Ипполит с Женей толкались в дверях и шумели. Михаил поискал пульт и переключил на НТВ.

-Тогда уйду я!, — Надя сделала гневное лицо и сверкнула глазами…

— Однако!!!- Михаил с мечом в одной руке и пультом в другой застыл на середине комнаты. Палец уверенно нажал на другую кнопку. РТР. «Ирония судьбы» здесь шла с опережением на полчаса, как и положено на главном телеканале страны. «Если у вас нету тети, то вам её не потерять», — заливался молодой Мягков. Палец с интересом больше похожем на панику продолжал путешествовать по кнопкам. Комедия Эльдара Рязанова с разницей в несколько эпизодов шла так же на СТС, ТНТ и ДТВ. Остальные каналы ничего не показывали.

— Вот она мечта русского народа: чтобы всем было хорошо, чтобы всем поровну. И необходимость в рекламе отпадает. – Резюмировал телевизионный мэтр и сел за компьютер, чтобы поделиться своими размышлениями с Борисом Березовским.

Однако, что думал Михаил Леонтьев этим утром, Борис Абрамович так и не узнал. Когда тележурналист открыл Яндекс, его профессиональный взгляд скользнул по последним новостям.

Новость была всего одна.

МИХАИЛ ХОДОРКОВСКИЙ РАССТРЕЛЯН

Слабеющая рука тележурналиста защелкала «мышью». Подробности сообщали все ведущие информ-агентсва и интернет-ресурсы. Подробности были скупы.

БЫВШИЙ ГЛАВА НЕФТЯНОЙ КОМПАНИИ «ЮКОС», МИХАИЛ ХОДОКОВСКИЙ, АРЕСТОВАННЫЙ В ОКТЯБРЕ 2003 ГОДА ПО ОБВИНЕНИЮ В МОШЕННИЧЕСТВЕ, БЫЛ РАССТРЕЛЯН 1 ЯНВАРЯ 2004 ГОДА В СЛЕДСТВЕННОМ ИЗОЛЯТОРЕ №1 («МАТРОССКАЯ ТИШИНА»).

ПРИГОВОР БЫЛ ВЫНЕСЕН НАКАНУНЕ НА ЗАКРЫТОМ ЗАСЕДАНИИ В СОСТАВЕ ТРЕХ ФЕДЕРАЛЬНЫХ СУДЕЙ И БЫЛ ПРИВЕДЕН В ИСПОЛНЕНИЕ В 8.30 ПО МОСКОВСКОМУ ВРЕМЕНИ.

Среди других новостей, которые передавали информ-агентства не было ничего примечательного. Владимир Путин с семьей вылетел на горнолыжный курорт «Красная поляна», по дороге посетив с подарками и поздравлениями шахтерский посёлок, детский дом и воинскую часть. Мэр Москвы Юрий Лужков, открывая первый день народных гуляний на Красной площади объявил о том, что Правительство Москвы в новом году начнёт реализацию проекта постройки Летней резиденции Деда Мороза в подмосковном посёлке Переделкино. Саддам Хусейн потребовал предоставить ему иракских адвокатов…

«Иронию судьбы» на РТР прервал выпуск новостей, в котором сообщили, что в Москве и области в ближайшие два дня ожидаются сильные снегопады, в связи с чем водителей просили воздержаться от пользования личным транспортом.

Никто не комментировал новость номер 1. Михаил Леонтьев в оцепенении досмотрел выпуск новостей, ещё раз пошелкал по телеканалам, выключил телевизор и взял в руки мобильник. Руки тряслись. По светящемуся мертвенным светом телефонному дисплею пробегали фамилии и имена: АКОПОВ, ДОБРОДЕЕВ, БОРИС, БЕЛКОВСКИЙ, ВОЛОШИН, КОСТЯ, ЛЕСИН….

Впервые в своей жизни Михаил Леонтьев не знал, кому позвонить. И всё-таки остановился на Косте. Минуту вслушивался в далекие гудки. Наконец ему ответили.

— Привет, с праздником ещё раз…

— Да уж, да уж, спасибо…

— Как встретил?

— Да я по этому поводу и звоню. Ты новости слышал?

-Ты про Ходора? Через полчаса в новостях будет сюжет. Раньше не успели дать: праздничная сетка.

Эрнст не стал врать. Михаилу казалось, что сейчас его ничто не способно удивить, однако он удивился…

— И что?

— Я тебя не понимаю?

— Ну ты представляешь, что теперь будет?!

— Придётся официально объявить об отмене маратория на смертную казнь… Но я слышал, что решение начали готовить ещё в декабре после взрыва у «Националя».

Голос телеведущего с взволнованного эротичного хрипа сорвался на глухой визг:

-Кость, хватит дураком прикидываться, ты понимаешь о чем я! Это же — п….ц! Блокада!

— Миш, ты проспись, а потом звони. Если вдруг блокада начнётся!

Связь оборвали.

Михаил Леонтьев по прежнему в трусах несколько раз прошелся по дому, то и дело подходя к монитору и просматривая обновляеющиеся новости интернета.

Молчали правозащитники. Молчали западные издания. Молчал даже Венедиктов.

Когда Михаил наконец вынул из холодильника бутылку водки, хлопнула дверь на террасе, и в комнату вошел сторож Василий.

— Ну с наступившим! А я-то думал вы спите, ничего не приготовил.

Михаил опрокинул стакан и посмотрел на своего «домоправителя».

— Ходорковского расстреляли… Вот ведь.

Василий начал хлопотать у плиты.

— Совсем не стало порядка. А вот такие тоже, когда я в Луге жил, фермера одного зарезали, а у евойного работника язык вырезали. Ну ничо будет ещё порядок… Путин сказал будет…, — продолжал ораторствовать Василий разбивая яйца над сковородкой.

Михаил Леонтьев поставил стакан на стол и вышел из кухни. Дойдя до постели он лег и накрылся одеялом с головой.

Его разбудил телевизор. Барбара Брыльска голосом Пугачёвой пела песню «На Тихорецкую состав отправится…». Гитарные аккорды отзывались в раскалывающейся после вчерашнего голове. В кухне гремели посудой.

— Василий… — осторожно хриплым голосом позвал мэтр.- Василий!

— Иду, иду…

Василий вошел в комнату с чашкой, испускающей горячий и жирный аромат.

— И что вам не спится. На часах и десяти нет, а вы проснулись. Отдыха ли бы, чай Новый год, праздник.

Увидев, как хозяин вытирает пот со лба, Василий снова заохал:

— Да у вас не температура ли?! А я говорил вчера: виданое ли дело после бани без штанов по лесу ходить…

Директор Гидрометцентра России Роман Вильфанд Борису Пастернаку

[...] — Роман Менделевич, есть ли у нас в России что-нибудь похожее на День сурка?

— Ха, да у нас каждый день похож на День сурка! На любой листок календаря приходится по народной примете, а иногда и по несколько.

— И они противоречат друг другу?

— Не без этого.

— Что же у нас за примета на 2 февраля, американский День сурка?

— "Если на Ефимия в полдень солнце — к ранней весне. Если метель — всю масленицу мести будет". Это одна пара примет. Есть и другая. "Если на Ефимия в полдень будет солнце — к дождливому лету. Если ветер — к сырому году". [...]

Дэниэл Торнилей

[...] В России плохая, но действующая демократия. Живи Ходорковский в Китае, он был бы уже мертв. Человек, спорящий с правительством о трубопроводах, налогах, критикующий политический режим, получил бы в Китае 40 лет тюрьмы по обвинению в коррупции или антигосударственной деятельности и покончил бы жизнь самоубийством. [...]