Банк Intesa, считавшийся основным кредитором иностранных покупателей доли в «Роснефти», неожиданно сообщил, что никаких денег не давал. Сделку могли профинансировать российские банки, говорят аналитики.

Intesa денег не давал

Итальянский банк Intesa Sanpaolo, ранее названный «Роснефтью» и Glencore основным поставщиком финансирования для сделки по покупке 19,5% «Роснефти», не давал денег консорциуму покупателей (Glencore и катарский суверенный фонд QIA). «Потенциальное участие Intesa Sanpaolo в финансировании покупки 19,5% акций «Роснефти» <…> ещё оценивается», — говорится в сообщении банка, разосланном западным информагентствам (есть у РБК). Представитель базирующейся в Милане группы Intesa во вторник сказал РБК, что на данный момент банку нечего добавить к этому сообщению. Оно служило ответом на пятничную публикацию Financial Times о том, что финансовые регуляторы в Италии изучают вопрос, не нарушает ли Intesa санкционный режим в отношении России, предоставляя финансирование для покупки доли в «Роснефти».

«Насколько мы знаем, сделка не является предметом какого-либо расследования компетентных органов власти в Италии или Европе», — заявил банк Intesa.

Принадлежащий Росимуществу « Роснефтегаз», продавший консорциуму Glencore и QIA долю в «Роснефти», ещё на прошлой неделе, 16 декабря, объявлял в пресс-релизе, что «полностью получил денежные средства» от продажи пакета. В тот же день деньги от приватизации «Роснефти» поступили в федеральный бюджет (710,8 млрд руб., сложившиеся из собственно суммы продажи и дополнительных дивидендов «Роснефтегаза»), сообщал холдинг в последующем пресс-релизе. Glencore и QIA не подтверждали перечисление €10,2 млрд «Роснефтегазу». Во вторник пресс-служба Glencore отказалась комментировать РБК вопрос о том, где консорциум взял деньги для оплаты акций «Роснефти». Пресс-служба «Роснефти» отказалась от комментариев.

Кто кредитовал покупателей?

Сделку могли прокредитовать российские банки, считает аналитик «Открытие Капитал» Артём Кончин. Пул Intesa и российских банков должен был предоставить консорциуму кредит на €7,4 млрд, причём Intesa должен был выделить «значимо больше 50%» этой суммы, говорил ранее журналистам источник в «Роснефти». Консорциум договаривался с Intesa о финансировании сделки, итальянский банк гарантировал фондирование под залог акций «Роснефти», но консорциуму «необязательно» знать, откуда именно банк берет эти деньги, рассуждает Кончин. « Роснефть» ранее называла Intesa не только основным кредитором консорциума, но и организатором всего финансирования.

РБК сообщал со ссылкой на источники, что в числе российских участников пула кредиторов есть Газпромбанк (пресс-служба банка это не комментировала), а «Ведомости» также называли принадлежащий структурам «Роснефти» Всероссийский банк развития регионов (ВБРР). Источник, близкий к правительству, говорит РБК, что от одной до двух третей суммы сделки синдицировал пул российских банков во главе с Газпромбанком.

Поскольку выплаты в бюджет были переведены «Роснефтегазом» в пятницу, можно предположить, что часть сделки в евро была профинансирована российскими банками, написали аналитики Sberbank CIB в обзоре 20 декабря. Большая часть рублевых средств, необходимых для перевода в бюджет, была получена благодаря операциям РЕПО госбанков с ЦБ, а в качестве залога использовались рублевые облигации (возможно, локальные облигации «Роснефти»), предположили они. Задолженность банков по однодневным РЕПО выросла с 86 млрд руб. на начало прошлой недели до 706 млрд руб. к вечеру пятницы, когда деньги от приватизации «Роснефти» были переведены в бюджет, следует из данных Банка России.

В начале декабря совет директоров «Роснефти» одобрил программу выпуска биржевых облигаций в лимите чуть более 1 трлн руб., после чего « Роснефть» сразу же выпустила облигации на 600 млрд руб. Участники рынка рассказывали РБК, что размещение было нерыночной, «клубной» сделкой. Организатором размещения был Газпромбанк, андеррайтером — ВБРР. 16 декабря Банк России добавил эти облигации в ломбардный список — это значит, что они могут служить обеспечением по кредитам ЦБ. Во вторник « Роснефть» также провела сбор заявок на размещение облигаций на 30 млрд руб. в рамках той же триллионной программы.

«Примечательно, как сравнительно простая задача продажи доли в публичной компании превратилась в создание сложного непрозрачного механизма с привлечением долга на баланс и неясной структурой капитала», — удивляются аналитики Sberbank CIB.

Санкции не нарушались, но давление могло быть

Источник в «Роснефти» утверждает, что из-за неучастия Intesa в кредитовании консорциума риска срыва сделки нет, а Intesa согласовал её с участием своих юристов — сделка не подпадает под западные санкции. «Сделка такого рода не могла бы состояться без значительной предварительной юридической оценки санкционных рисков юридическими консультантами всех её участников и их одобрения», — соглашается партнёр международной юрфирмы Ashurst в Лондоне Сергей Островский. «Поэтому я сомневаюсь в её санкционной уязвимости. Все регуляторные риски исключить невозможно, но уровень санкционного риска представляется сравнительно низким», — говорит он. «Суть европейских санкций в отношении ряда компаний заключается в ограничении их доступа к финансированию из ЕС, будь то кредиты или акционерное финансирование. Если в результате сделки финансирование получил продавец [« Роснефтегаз»] или государство, но не сама компания [« Роснефть»], то это санкциями не запрещено», — объясняет Островский.

Тем не менее заявление Intesa может быть связано с возможным «увеличением давления» со стороны регуляторов, считает Кончин. По букве закона сделка не нарушает санкционный режим, однако по духу могли быть «какие-то слабые точки, на которые регулятор обратил внимание», предполагает он. Профессор финансов Хьюстонского университета Крэйг Пирронг, специалист по сырьевым рынкам, обращает внимание на объявление финансового регулятора Нью-Йорка о наложении на Intesa штрафа в $235 млн за нарушения антиотмывочного законодательства, совпавшее по времени с закрытием сделки по «Роснефти». Глава вашингтонской юрфирмы Ferrari and Associates, специализирующейся на санкциях, Эрих Феррари говорит, что это случайное совпадение, но теоретически Минфин США и Госдепартамент действительно могли оказать давление на участников сделки.

Первоочередным условием участия Intesa в финансировании сделки является «полное соблюдение санкционного режима Евросоюза и США в отношении российских структур», заверяет итальянский банк в своём сообщении. Ранее источник, близкий к «Роснефти», говорил РБК, что при заключении договора о консультировании «Роснефтегаза» по приватизации части «Роснефти» Intesa настаивал на пункте в соглашении, обязывающем не финансировать деньгами от продажи акций «Роснефти» компании, находящиеся под санкциями ЕС или США, и санкционные виды деятельности. Аналогичный пункт была вынуждена включить Россия в проспект выпуска суверенных еврооблигаций в мае 2016 года.